Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд Страница 73

Потому что, оставшись без старших рода, четырнадцатилетний Велимир растерялся. Да и заклевать могли другие «доброхоты». И император взял его под опеку. Правда, взамен юный князь принёс ему кровную клятву верности.

Но, в отличие от того, что думали многие, это не было рабской привязкой, особенно когда такая клятва давалась добровольно. Принесённая добровольна, клятва скрепляла родственную связь и предполагала соблюдение заповедей: не убий, не предай, не навреди. И работала она в обе стороны.

Поэтому князь и не опасался, что император ему предложит что-то, что может оказаться для него неприемлемым. Но то, что его императорское величество начал издалека, всё же показалось князю странным.

— На именины к Доброгневе Фёдоровне, — сказал император, — приезжает племянница её. Принцесса Драгомира Датская.

И князю Северскому вдруг показалось, что у него на руках защёлкиваются кандалы.

Уж больно тон у его императорского величества стал вкрадчивым. А зная Доброгневу Фёдоровну и её неуёмную любовь соединять одинокие сердца, князь понял, что в этот раз отвертеться может и не получиться. Тем более что принцессы на дороге не валяются.

Юленька

Из того списка, что Агриппина привезла, прошлись мы по каждой фабрике и выбрали две, чтобы посмотреть.

Одна была неподалёку от Москвы, в Щёлково. Принадлежала она семье купца Кондрашова, но в связи с кончиной главы семьи дети решили не продолжать славные традиции батюшки, а продать фабрику. Находилась она рядом с деревней Щёлково, на земле, что была вотчиной князей Голицыных. Агриппина хорошо знала Голицыных и сказала, что проблем с их стороны не возникнет, потому как их семьи между собой уже лет сто как дружат.

Все эти драконо-княжеские взаимоотношения были для меня как тёмный лес. Но Агриппине, по крайней мере, в этом вопросе я доверяла.

Вторая фабрика находилась в самой Москве, в Лефортово, и мне это не очень нравилось, потому как если мы надумаем расширяться, то в Лефортово расширяться особо будет некуда. Но решили смотреть обе фабрики, и сначала поехали в Щёлково.

И по пути произошёл весьма интересный казус. Потому как в тот день, когда мы выезжали с Агриппиной в Щёлково, она меня предупредила, чтобы я подготовилась, потому что на обратном пути, после осмотра фабрики, заедем к Голицыным на обед.

Видимо, о том, что они с тётушкой сами диагноз для меня придумали — что я с драконами общаться не могу, — Агриппина позабыла. И я не стала обращать её внимание на эту оплошность.

Когда мы уже посмотрели фабрику и практически уверились в том, что будем покупать именно её, подъехали к имению Голицыных. Я будто бы невзначай спросила:

— Расскажешь, кто на обеде будет? И кто в семье Голицыных чем занимается?

Агриппина рассказала, что князья Голицыны — военная династия, но младший сын не пошёл по стопам отца и старшего брата, а занимается аграрным делом, землёй.

А мы, кстати, проезжали большие куски зелёных полей. Оказалось, что каким-то особым способом они там огурцы выращивают.