Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется - Ангелина Сантос Страница 7

Я остановилась на дорожке.

— Это теперь нужно уточнить у господина Эстена. Он дома.

Работник кивнул и снова наклонился к доскам. Я пошла дальше, чувствуя неловкость, словно отказала человеку в простом ответе. Я ведь знала, какой ширины нужен проход: по нему собирались носить подносы.

Но если сейчас начать объяснять, пришлось бы посмотреть опоры, позвать повара, решить, где ставить столы. К обеду я снова занималась бы свадьбой.

Горничная открыла дверь раньше, чем я успела поднять руку к звонку.

— Господин в кабинете. Ваши вещи я не трогала, только платья убрала на плечики.

— Спасибо. Я сначала поднимусь к себе.

Она посторонилась.

В спальне было прибрано. Книга, которую я закрыла перед уходом, лежала на комоде. Покрывало разгладили, окна прикрыли. Возле кровати лежали часы Рейнара и его перстень с гербом.

Я открыла шкаф. Мои вещи по-прежнему занимали большую его часть, и это почему-то оказалось тяжелее, чем пустые полки, которых я боялась. Можно было выбрать платье, переодеться, спуститься к мужу. В комнате не произошло ничего такого, что объяснило бы постороннему человеку, почему я больше здесь не живу.

Я расстелила на кровати большое полотнище, принесенное для упаковки, и достала свой список.

Выходные платья завернула отдельно, чтобы застежки не зацепили ткань. Собрала письма и оставшиеся украшения. Книги перебирала дольше: открывала, проверяла, нет ли между страницами записок.

Моя работа занимала в доме несколько углов. В спальне стояла шкатулка с мелочами, в небольшой комнате рядом с Мириной — коробки тканей и утюги, на верхней полке в кладовой лежали старые выкройки. Я ходила из комнаты в комнату, а горничная относила приготовленное к сундуку.

Рабочую тетрадь я нашла под стопкой сложенной подкладки. Обложка на сгибе протерлась, несколько страниц отошли от переплета. В начале оставались заказы из нашей с мамой мастерской: имя женщины, мерки, срок, деньги. Дальше шли платья Миры, мои зимние юбки, записи о том, сколько ткани нужно на новые занавеси.

На последней исписанной странице я нарисовала два варианта свадебного рукава. Мира обвела тот, который понравился, и сбоку приписала: «В таком я смогу тебя обнять».

Я закрыла тетрадь и убрала ее в сумку поверх документов.

— Ты успела найти комнату?

Рейнар стоял в дверях. Его шагов я не слышала.

— Пока живу в пансионе. Сегодня буду смотреть другие помещения.

Он вошел и поднял с пола пустую коробку, за которую едва не зацепился ногой.

— Мне принесли уведомление из конторы. Я думал, мы хотя бы сначала поговорим.

— Мы говорили позавчера.

— Ты была расстроена. Я не хотел обсуждать с тобой бумаги в таком состоянии.

Я придержала рукой верхнюю книгу в стопке. Она все время съезжала набок.

— Вчера я тоже была расстроена. И сегодня. Не думаю, что через неделю это пройдет. Но мне нужно знать, на что я могу рассчитывать, где жить и сколько денег у меня будет.

Рейнар поставил коробку на стол.

— Я же сказал, что обеспечу тебя.

— По договору мне положена выплата. Я узнала, как ее получить.

— Я не отказываюсь платить, Лидия.

— Хорошо.

На сгибе его рукава виднелась светлая нитка; я машинально протянула руку и тут же занялась книгами, не успев коснуться ткани. Рейнар проследил за моей рукой, но ничего не сказал.

— Ты могла бы не торопиться со всем остальным, — сказал он наконец. — Мира скоро вернется. Ей будет тяжело увидеть тебя в чужой комнате. Здесь хотя бы все привычно.

— Ей будет тяжело узнать, что отец изменял мне с ее матерью. Комната тут ничего не исправит.

— Я говорю о том, что нам нужно подумать о дочери.

Я опустила книги на сундук.

— Я написала ей вчера. Рассказала, почему ушла, и попросила прийти, когда она вернется.

— Что именно ты написала?

Его голос изменился. Я посмотрела ему в лицо.

— Что у вас с Вереной отношения. Что я не могу больше жить с тобой. Написала, где меня найти, и что люблю ее. Остальное скажу при встрече.

Рейнар провел ладонью по затылку.

— Она сейчас у родителей Оскара, Лидия.

— Я помню. Адрес я взяла в ее комнате.

Рейнар отошел к окну. Я наклонилась к сундуку и уложила книги вдоль стенки.

— Папка со списками в кабинете? — спросила я.

— На прежнем месте.

— Мне понадобится час, чтобы оставить тебе копии. Потом приедут за вещами.

Он обернулся.

— Я хотел как раз поговорить о подготовке. Можно нанять помощницу. Ты объяснишь ей, что уже сделано, а дальше она будет заниматься мелочами. Тебе даже не придется постоянно бывать здесь.

Я выпрямилась, придерживая поясницу. Уже начала болеть спина.

— К кому она будет приходить с вопросами?

— С тем, чего нет в записях, — к тебе. Ты ведь все это придумала вместе с Мирой.

— Тогда у меня останется та же работа, только я буду делать ее из пансиона.

— Не преувеличивай. Я тоже могу решать вопросы.

— Я оставлю тебе имена, адреса и все, о чем договорилась. Заказы уже записаны, предоплаты отмечены. Ты сможешь показать это помощнице. Или Верене, если она захочет заниматься свадьбой.

Мне пришлось сделать паузу. Даже назвать ее в этом разговоре было неприятно.

— Я закончу Мирино платье. Но я больше не принимаю поставщиков, не считаю белье для гостей и не объясняю прислуге, где кому спать. Мне нужно работать, Рейнар.

Он посмотрел на ящики с тканями.

— Ты собираешься снова шить на заказ?

— Да.

— После стольких лет?

Я почувствовала, как у меня потеплело лицо. Еще вчера сама думала об этом с тем же сомнением.

— После стольких лет, — ответила я. — Шить я не переставала.

Он отвернулся от ящиков.

— Я не говорил, что ты не умеешь. Просто не понимаю, зачем тебе сейчас еще и это.

Я посмотрела на тетрадь в открытой сумке. Мне тоже было страшно. Я не знала, придет ли хоть одна заказчица. Но обсуждать этот страх с Рейнаром не хотела: он только что уговаривал меня вернуться к подготовке свадьбы.

— Я хочу попробовать. Остальные вещи соберу сама. Если понадобится помощь, позову.

Он вышел, оставив дверь приоткрытой.

В кабинете я села за маленький стол у окна. Папка со свадебными списками стояла на полке. Я вынула листы и принялась переписывать: поставщик посуды, заказ на шатер, комнаты для приезжих родственников, согласованное с поваром меню. Рядом с каждой предоплатой поставила дату.

Пометки на полях я переносила тоже: кому нельзя подавать орехи, кто плохо поднимался по лестнице. Гости не были виноваты в том, что случилось.

Рейнар сидел за своим столом. Один раз спросил, где искать счет за цветы. Я