Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил Страница 7

Мы стояли так, будто время остановилось, а вместе с ним и мир.

Казалось, стоит отпустить — и он рухнет.

Стоит сказать хоть слово — и пламя обратится в огонь.

— Довольно! — голос наставника разрезал пространство как меч.

Магия оборвалась, будто кто-то вырвал жилу из сердца. Пламя исчезло, оставив только гарь и запах озона.

Я всё ещё держал её за руку.

Она вырвалась — не испуганно, а будто не позволяла себе привыкнуть. Взгляд — острый, настороженный, но в нём была искра. Та самая, что делает бой смыслом, а жизнь — испытанием.

— Прости, — выдохнул я, сам не зная за что.

— Не нужно, — сказала она. — Это ведь всего лишь тренировка.

Но в этих словах было всё, кроме равнодушия.

Я понял тогда — именно в тот миг, — что если она упадёт, я брошу меч, чтобы поднять.

И если придется встать против мира, я сделаю это.

А потом понял, что именно это и будет моей ошибкой.

Я помню, как она стояла на краю арены — растрепанные волосы, тонкая нить крови у виска, глаза, в которых пламя не потухло. Мы оба дышали тяжело, будто не дрались, а выжигали друг друга изнутри.

— Мы закончили? — спросила она тогда, и в голосе не было ни страха, ни злости.

— Нет, — ответил я. — Еще нет.

Она усмехнулась — устало, но живо.

— Тогда подожди до вечера. Я не люблю проигрывать при свидетелях.

Я так и сделал. Подождал.

А вечером нашёл её в саду — босую, с опущенными руками, под ветром, который гасил огонь в фонарях. Она даже не удивилась, когда я подошёл. Просто посмотрела.

И я понял — этот взгляд станет началом конца.

Она могла сказать что угодно — о правилах, о границах, о страхе. Но сказала только:

— Ты не должен был вмешиваться. Теперь за это заплатишь.

Я тогда не понял, что именно имела в виду.

Понял позже. Когда платить пришлось обоим.

И всё же я не жалею.

Ни секунды.

…

Где-то в тени галереи тогда стояла Лайриса. Я не видел её лица — только отражение в стекле, тёмное пятно среди света. Она тоже смотрела на нас. И, может быть, именно там, среди тех теней, началось то, что я потом назвал ошибкой.

…

Пламя в камине давно погасло, но я всё ещё чувствовал жар — не от огня, от памяти.

Я сидел в темноте, не в силах оторваться от мыслей, и только тогда понял, что ночь не стихла.

Где-то за дверью — тихий звук.

Не шаги. Не голоса.

Шорох ткани, еле различимый всплеск воды в купальне.

Я поднял голову.

Если это она…

Я не знал, что скажу.

Глава 9 Между дыханием

Селин Таль

Ночь была слишком тиха.

Так тихо не бывает даже на болотах.

Воздух будто застыл, вслушиваясь в наши дыхания, и от этого тишина казалась живой — настороженной, как зверь в засаде.

Ведьмы давно спали. Даже Найра. Её дыхание было ровным, спокойным, будто она спит без снов.

Я — нет.

Я лежала на жёстком ложе и смотрела в потолок, где колыхались тени пламени.

Не могла вычеркнуть из памяти зал, музыку, слова. Его голос. Его взгляд.

Огонь под кожей не угас.

Он жил. И тянул.

Я встала тихо, босыми ступнями на холодный пол.

Камень был влажным, будто дышал сквозь трещины. Я знала, что не должна уходить. Найра велела отдыхать, рассвет обещал новый приказ. Но что-то в груди не давало остаться.

Не зов — память.

Не приказ — потребность убедиться, что он настоящий, а не сон, сотканный Матерью, чтобы проверить мою верность.

Я вышла из комнаты, прикрыв дверь.

Коридор был темен, лишь редкие факелы мерцали у поворотов. Я шла медленно, повторяя в голове путь, что вчера показала служанка.

Повернуть за нишу. Спуститься по трем ступеням. Узкий проход между стен. Камень там влажный, скользкий, пахнет мхом.

Так шли слуги с водой.

Так и я теперь — с огнём под сердцем вместо кувшина.

Пар медленно оседал на камне, и в нём дрожал свет факелов.

Я стояла у стены, не решаясь сделать больше ни шага.

Всё было таким, каким оставалось в памяти: запах смолы, гладкий блеск камня, отражение воды на потолке. Только теперь — без голоса, без тепла, без него.

Мне нужно было уйти.

Я знала. Каждый вдох здесь — клятва, которую я нарушаю.

Но ноги не слушались. Сердце билось так, будто искало подтверждения, что он жив. Что я не сошла с ума.

Я шагнула ближе к двери, отделяющей купальню от покоев.

За ней — тишина.

Ни шагов. Ни дыхания.

Только слабый треск огня и гул крови в моих висках.

Хотелось просто увидеть — хоть краем глаза, тенью.

Сказать себе, что всё это зря, что он другой, чужой, не тот, кого я любила.

Но пальцы уже касались кольца на двери.

Металл был теплым. Как его кожа когда-то.

Я зажмурилась. Сделай вдох, отступи, уйди.

Но прежде чем успела — дверь качнулась сама.

Он стоял на пороге.

Без плаща, в расстегнутой рубашке, волосы влажные, на коже — отблески пара и огня.

Он не удивился. Не вздрогнул.

Просто смотрел.

Между нами — пар. Дышать им было невозможно.

— Ты, — выдохнул он, будто всё ещё не верил.

Я не знала, что сказать. Ни оправданий, ни лжи не хватало, чтобы спрятать тот факт, что я стояла здесь, среди тьмы, где не должна быть.

— Не думай, что я пришла к тебе, — слова сорвались слишком резко. Неуверенность хотелось прикрыть злостью.

Он чуть склонил голову, и во взгляде мелькнуло то, чего я боялась больше всего — узнавание.

— Тогда почему ты здесь?

Я не ответила.

Молчание повисло между нами, и пар будто стал плотнее.

Он сделал шаг вперёд. Не угрожающе. Осторожно.

Я отступила.

Стену спиной почувствовала раньше, чем осознала: путь назад кончился.

Он не тянулся ко мне, не приближался дальше, но этого и не требовалось. Сам воздух между нами горел.

Я чувствовала его силу, пульсирующую, как жар под кожей.

Он чувствовал мой страх.

Мы оба знали, что сейчас всё висит на одном вдохе.

— Ты… — начал он, но не договорил.

Моё имя не прозвучало, но я его услышала.

И, может быть, именно это было хуже любых слов.

Я отвела взгляд.

Если бы посмотрела ещё мгновение — не выдержала бы.

Горло сжалось, дыхание