Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина Страница 69

ему запредельной, но это была его жизнь, а сейчас он чуял ее бесценной – раз любовь послали ему, как испытание, а он его не выдержал… Если получится уйти – грех свой он постарается искупить. Существовал большой мир, которому нужен был Адер Бигли - врач. Во всяком случае, он знал, что на кусок хлеба заработать сможет всегда. А может и на дом, где когда-нибудь появятся те куколки гусениц… почему нет? И еще он придумал, где взять нужную для проезда сумму, даже грехом, по большому счету, это не считая.

Капитан с поникшими седыми усами и в засаленном джеркине весь провонял рыбой и порядком надрался в таверне. Несколько матросов, сопровождавших его - тоже. Адер прошел с ними до шлюпки, чтобы выяснить заодно место стоянки торгового судна. «Асфидель» стояла в Портсмутской гавани невдалеке от Китового острова. На фоне более светлого неба легко угадывался ее силуэт с фигурными надстройками на носу и корме. Вызвали шлюпку, подав сигнал зажженным факелом и пока ее ждали, пьяный капитан плакался о том, что на судне мало пушек – всего десять, а не до сорока, как на военных кораблях. Зато борта каракки поверху чуть вогнуты внутрь, что затруднит в случае чего абордаж… спаси от такого Господь! Ударили потом по рукам, договорившись о приблизительных сроках.

Утром Адер уже храпел на соломе в отведенном отряду помещении. А во время второй ночевки по дороге к Бьюли просто ушел. Здесь за ним присматривали не так добросовестно. Почему-то решили, что без лошади и своей седельной сумы он никуда не уйдет. А он тихо уполз в кусты глухой ночью – когда заканчивался «час быка». Об этом времени – самом глухом и томительном часе ночи, рассказал ему тот самый капитан каракки, попивая крепкий эль и закусывая его куском копченой рыбины.

- Есть тут один узкоглазый… прибился откуда-то. Так вот… он зарабатывает на хлеб тем, что рассказывает сказки. Хорошо говорит по-нашему… жаль, вы, сэр, не застали его сегодня. Так вот… ночное время, когда лошади укладываются перед утром на землю, как раз и есть окончание этого часа – часа быка… Самое темное время, самая свирепая тоска по дневному свету. И демоны, понятно… куда ж без них? Сказки… хотя в море, когда буря, веришь во все такое и даже больше. А о спасении молишься всегда Богу. Да... так вот.

Адер дождался, когда лошади улягутся. И, бросив короткий взгляд на попону, из-под которой виднелся только край Ее чепца, уполз по влажной от предутренней росы траве, а потом и ушел. Вышел дальше на эту самую дорогу и по прохладе двинулся в сторону Бьюли. Шел, чутко прислушиваясь и осторожничая, как лесной зверь. На следующий день навстречу пару раз попались небольшие обозы – он сходил с дороги заранее. Есть не хотелось – несколько дней без еды проблемой не были. Воды хватало – река, родники на берегах.

Отряд так и не обогнал его – он двигался быстрее. Следующей ночью все-таки решил выспаться и проспал до утра. А к обеду подошел к Бьюли. Остановившись на холме над поселением, присел там и стал ждать. И вскоре дождался прибытия отряда. Как и предполагалось, люди барона встали у излучины – для лагеря там было самое удобное место – широкое, ровное и спуск к воде хороший. Свою жену Ризли оставил в доме старшего сельской общины. Сильно хотелось еды, но еще терпимо. И Адер ушел дальше в лес, выбрал там укромное место и опять уснул – до ночи. Раньше ее середины он ничего не ждал.

Глава 23

Проснулся он в самый тихий час – на изломе сумерек, когда они безвозвратно утекают в ночь. Это короткое время почти всегда отмечено удивительной тишиной – мирной и чуть таинственной, а в тихую погоду будто даже оглушающей, звенящей… Стихает ветер, замирают листья, дневные птицы засыпают, а ночные все еще выжидают, когда можно будет подать голос.

Адеру пора было идти.

Стена вокруг аббатства не стала для него препятствием. Ее он перемахнул, взобравшись на дерево и спрыгнув потом с толстой дубовой ветки на монастырскую территорию. Дальше прошел прямиком к домику настоятеля. Судя по теплившемуся в окне свету, тот еще не спал. Белая тень у входной двери резко приняла вертикальное положение – монах, прилегший у порога, вскочил, прикрывая собой проход.

- Я с важным разговором к отцу настоятелю. Это срочно.

- Я помню вас, - прошептал крепкий молодой мужчина, - вы человек Ризли. Его отряд стоит сейчас на том берегу.

- Спросите все же об аудиенции, брат, я спешу, - не стал спорить Адер.

Аббат принял его сразу, он и правда не спал, сортируя какие-то бумаги. Попросив благословения и приняв его, Бигли сразу перешел к делу:

- Вы знаете, что люди короны уже здесь. Адер Бигли, к вашим услугам, - поклонился он, - сейчас я уже не один из них – барон Ризли вынес мне смертный приговор. И даже если я заслужил его, то не принял – еще надеюсь искупить свой грех. Жизнь, и надеюсь, что долгая, даст мне такую возможность - уверен. А вот покорной смертью своей я вряд ли исправлю содеянное. У вас такой же расклад… - помолчал он.

- И грехи наши собирается судить тоже он - не тот, чей суд мы примем, - кивнул старик.

- Вас никто не станет судить, - не согласился с ним Бигли, – только огласят волю короля. А вот за ее неисполнение наказание действительно последует. Ризли всего лишь глашатай королевской воли. И еще он рационален в своих действиях даже выполняя приказы и не терпит излишней жестокости – такое отношение принято у членов того судебного инна, членом которого он является. Пыток и принуждения не будет – только его предложение и ваше решение - вам ли не знать этого? Послушников он просто разгонит. Большинство братии ожидаемо предпочтет смерть чтению библейских текстов не на латыни и вне монастыря. А кто-то трусливо продолжит отдавать себя служению Господу нашему, а не могильным червям. Такие есть всегда, и вы их знаете – верно?

- Такие есть всегда, - согласился монах, - я знаю каждого из своих братьев. И сила веры каждого из них зависит от того…

- Не время сейчас для религиозных прений, отец, и я не собираюсь вас в чем-то убеждать – у каждого своя правда и она