Слово короля. Слезы попаданки - Татьяна Антоник Страница 67

Я почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— Ты предлагаешь мне…

— Поцеловать её? — Мерлин поднял бровь. — Да. Если, конечно, ты не против. Среди монстров ходили сплетни, что вы близки друг с другом. Бугимен, вон, про вас роман пишет.

Я резко развернулся и направился к двери.

— Эш? — окликнул он меня.

Пришлось остановиться, но я не обернулся.

— Что?

— Она рисковала ради тебя всем. — В его голосе внезапно прозвучала мягкость. — Может, и тебе стоит рискнуть?

Я вышел, не ответив. Но в голове уже крутилась одна-единственная мысль: «Чёрт возьми, Мерлин… Ты идиот. Но, возможно, прав». А еще подумал, что после всего, что я наговорил адептке, за поцелуй она мне голову открутит.

Больничное крыло встретило меня тишиной. В дальнем углу, на кровати под белыми простынями, лежала Юля. Теперь ее можно было называть по имени, и я не отказывал себе в таком удовольствии. Мне нравилось. Ю-ля, Ю-ли-я, приятно прокатывается на языке.

Её лицо было спокойным, будто она просто спала. Рядом сидела Тамила, но, увидев меня, она молча встала и вышла, бросив на прощанье:

— Если не сработает — я тебя придушу, — она и кулаком мне погрозила.

Не один Мерлин прочитал набивший оскомину учебник.

Никакого почитания, сплошное порицание, но на друзей Барабашки грех обижаться. Походу это я самый отвратительный друг. Я остался один.

Подошёл ближе, сел на край кровати. Её дыхание было ровным, ресницы чуть дрожали, словно ей снился сон.

— Ну и ну, Барабашка, — прошептал я. — Вот так встреча. И ты молчишь, что тебе не свойственно. Действительно, благословенная.

Я наклонился… И поцеловал её.

Сначала ничего не произошло. Я было подумал, что Мерлин меня подвел, а в книге написано про что-то другое, но потом…

Потом её губы дрогнули. И она открыла глаза.

— Эш? — её голос был хриплым, сонным.

Я отстранился, чувствуя, как сердце бешено заколотилось.

— Привет, предательница… и попаданка.

Она моргнула и поникла. Не знаю, какое слово ей не понравилось: предательница или попаданка, но она молниеносно подпрыгнула, подтянув одеяло.

— Ты… дракон?

— Да, — кивнул я.

— А Кэмпбэлл?

— В темнице.

— А… — она потянулась, скривившись от боли, — а почему ты меня целуешь?

Я закатил глаза. Неужели непонятно? Нет, следовало извиниться, попросить у нее прощение за недоверие, поблагодарить за оказанную услугу, за спасение в конце концов, но я, увы, такого не умел.

— Потому что ты идиотка.

— Я? Чего ты еще со мной делал, крылатый? — взвизгнула она, осознав, что ее переодели. — И кто поменял мне платье? Узнаю, что это ты, я тебя убью.

И тогда я понял — всё будет хорошо.

Глава 16. Юлия

Шли дни, потихоньку наступало лето, жизнь тянулась, словно варево из котла Тамилы. Все упорно продолжали обсуждать дворцовый переворот. Я делала все, чтобы остаться в сердцах обсуждающих… невольно.

Во-первых, очнувшись, я выставила адепта Ходжеса и нашего нынешнего короля без всяких экивоков — магией. Он позорно вылетел из больничного крыла, подбирая веник с розами. Благо он не сильно сопротивлялся, а то мне бы силенок не хватило.

Во-вторых, выздоровев, я его подчеркнуто не замечала. Это супер, что он на меня обиды не держит, но я-то держу. Просто простить его поведение за пару посланных букетов?

В-третьих, чтобы меня навестить, приходилось преодолевать возникшие препятствия. Из-за разрушений стационар перенесли. А когда перенесли, я стала склоняться к мысли, что нашему лекарю скучно.

Иначе, как объяснить, что путь в новый целительский кабинет лежал через очень крутые и скользкие ступени? То есть, возможно, большинство пациентов этого самого стационара изначально планировали дорогу совсем в другое место, но по стечению обстоятельств оказались там, где оказались.

И как я подозревала, в теории сотрудники целительского кабинета впали в уныние с одной мной, и решили при помощи скользких ступеней поднять посещаемость этого замечательного места. Ну, не будем их осуждать.

Прошло несколько дней с тех пор, как я очнулась.

Академия Морок напоминала растревоженный улей. Преподаватели забыли о занятиях, адепты обсуждали грядущий выпускной и то, что теперь их новый король — Эшвард Ходжес. А еще все говорили обо мне.

"Благословенная".

Слово, которое теперь преследовало меня на каждом шагу.

Я сидела на ограждении колодца, где любовно завывала Тамара. У девчонки все хорошо, с того самого бала она нашла общий язык с Ленни, и под луной Абердина образовалась новая пара. Судя по звукам и песням, там что-то про царицу раздавалось, Тамара готовилась к новому свиданию.

Я поджала ноги и пряталась от банды «отомстителей». Те всерьез вознамерились меня носить. Буквально. На руках. Открыла им путь к популярности. Паланкин где-то раздобыли. Особенно упорствовал Рубен, потому что он не абы кто, а сын главного казначея.

Мое уединение прервал Аарон. Он выглядел удивительно бодрым для человека, который чуть не погиб под лапами дракона.

— Ну что, спасительница, как самочувствие? — ухмыльнулся он, плюхнувшись рядом. — Что за звуки?

— Как будто тебе раскаленное железо в горло заливают, да? — Кривилась я. — Ты вообще должен быть мертв по всем прогнозам.

— Ага, но благодаря тебе мое проклятие сбылось только наполовину. — Он рассмеялся. — Я чуть не умер под драконом, но вовремя появилась ты. Так что теперь я твой вечный должник.

— Не надо. — Я закатила глаза. — Просто не напоминай мне, что я тебя спасала. У меня и так голова болит от всех этих "спасибо". Ну, и не говори Ходжесу, где меня найти.

— Благословенную сложно потерять.

— Ага, а она не забудет, что ее кто-то не потерял, — с намеком произнесла я.

— Значит, ты такая «благословенная»? — картинно возмутился адепт Харт.

— Откуда же мне знать, какие они бывают. Других видел?

— И то правда, — согласился он. — Ладно, не будут. Но я хотел бы тебя еще раз поблагодарить. — Он говорил честно, в глазах так и плескалась искренняя благодарность. — Обозначить, что я твой друг… Навеки.

— Ну, — протянула, ударив парня кулаком в предплечье, — воспользуюсь твоим предложением, отвлеки остальных, чтобы я вернулась в комнату.

Аарон встал, поклонился с преувеличенной театральностью, а после заорал, что собирается тренироваться на ристалище полуголым. За ним толпой потянулись девчонки. Среди них я и затерялась, отделившись возле общежития.

Такая слава, да любая слава меня не прельщала, я раздражалась до того, что успела пожалеть о содеянном. Нет, о том, что я помогла Эшу победить Кэмпбэлла, я, конечно, не жалела, но меня жутко расстраивало, что почти