Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро Страница 66

Рейнар поднял глаза.

— Я знаю.

Летиция замерла.

— Что?

— Я знаю, что Ева не принадлежит мне. И Эвелина не принадлежала. Просто я понял это слишком поздно.

Ожерелье на её шее почернело.

— Ты слаб, — прошипела она.

— Да, — сказал Рейнар. — Сейчас да.

Он сделал шаг вперёд.

— Но слабость, которую признаёшь, труднее использовать.

Летиция ударила тьмой.

Я вскрикнула, но удар не дошёл. Алый огонь вспыхнул перед Рейнаром — не сильный, не яростный. Ровный. Чистый. Он не атаковал, а просто поставил границу.

Летиция отступила.

Северин тихо произнёс:

— Неплохо, дракон.

— Запомню это как похвалу, изгнанник.

Тень Летиции рассыпалась.

Дорога стала ещё темнее.

Мы пошли дальше.

Второе испытание ждало Северина.

На этот раз из тумана вышел мужчина в зелёном плаще. Высокий, с теми же скулами, что у Северина, с короной из живых листьев на голове.

Не Эдвард.

Кто-то другой.

Северин остановился так резко, что я поняла раньше, чем он сказал:

— Отец.

Мужчина улыбнулся.

— Сын.

Голос был тёплым.

И от этого страшным.

— Ты всё ещё идёшь за чужими? За женщиной из другого мира? За драконом, чья кровь причастна к нашей гибели?

Северин молчал.

— Ты последний Арвенн, — продолжил отец. — Твоя обязанность — не лечить врагов. Твоя обязанность — вернуть трон.

Я почувствовала, как по дороге прошёл шёпот.

Трон.

Кровь.

Корона.

Северин медленно сжал нож.

— У меня нет трона.

— Есть. Там, в сердце города. Возьми его. Оставь врача лечить раны, которые никогда не закончатся. Оставь дракона гореть своей виной. Ты можешь быть королём.

Северин поднял голову.

— Именно поэтому не буду.

Тень отца замерла.

— Что?

— Арвенну не нужен ещё один человек, который решит, что его кровь важнее чужих жизней.

Мужчина потемнел.

— Ты отрекаешься?

Северин посмотрел на меня.

На одно мгновение.

Потом снова на тень.

— Я выбираю идти рядом.

Тень ударила по нему словами:

— Рядом с ней ты всегда будешь вторым.

Северин усмехнулся.

— Хорошо.

И это “хорошо” было таким простым, что тень не выдержала.

Рассыпалась пеплом.

Я выдохнула.

— Ты…

— Потом, — сказал он.

— Моя фраза.

— Учусь.

Я хотела сказать что-нибудь ещё, но дорога уже выбрала следующую цель.

Матвея.

Туман опустился ниже.

Перед нами появились семь фигур.

Люди. Старые, молодые, мужчины, женщины. Все с серыми лицами, все в дорожной одежде. У одного не было руки. У другой из груди росли ветви. У третьего вместо глаз были тёмные провалы.

Матвей застыл.

— Нет…

Они стояли молча.

Но молчание было хуже обвинений.

— Те, кто ходил с вами к сердцу? — спросила я тихо.

Матвей кивнул.

— Я вернулся один.

Одна из фигур шагнула вперёд.

— Ты закрыл дверь.

— Чтобы гниль не вышла, — прошептал Матвей.

— Ты закрыл нас внутри.

— Вы уже были заражены.

— Ты решил за нас.

Матвей опустил голову.

Древесная рука его почернела снова.

Я хотела вмешаться, но он поднял посох, останавливая.

— Да, — сказал он.

Тени замолчали.

— Я решил. Я был напуган. Я видел, как вы меняетесь, как зовёте город, как просите открыть путь. Я не знал, кого можно спасти. И выбрал дверь.

Он поднял взгляд.

— Я живу с этим двадцать лет. Если вы пришли за мной — я пойду. Но не сейчас. Сейчас я должен довести хозяйку до сердца. Потому что она, может быть, сделает то, что я не смог: не закроет всех вместе.

Фигуры смотрели на него.

Потом женщина с ветвями в груди сказала:

— Доведи.

И они исчезли.

Матвей пошатнулся.

Я подхватила его под локоть.

— Вы очень упрямый старый дурак.

Он слабо улыбнулся.

— Вы обещали ругаться и лечить.

— Ругаюсь заранее.

Оставалась я.

Я знала это.

Дорога не могла пропустить меня.

Туман стал белым.

Не серым. Не чёрным.

Белым, как больничный свет.

И я услышала звук, который не слышала с момента смерти.

Телефонный звонок.

Мой старый телефон с треснутым экраном лежал прямо на дороге.

На дисплее мигал номер.

Адрес вызова.

Тот самый.

Сердце ударило так больно, что я не сразу смогла вдохнуть.

— Ева, — сказал Северин рядом.

Но он был далеко.

Все были далеко.

Я подняла телефон.

Экран был холодным.

— Доктор, — сказал голос в трубке. — Вы приедете?

Я закрыла глаза.

— Не успела.

— Я ждал.

— Знаю.

— Вы выбрали чужой мир.

— Нет. Меня выбрали.

— А если там, дома, вас тоже ждали?

Я стояла посреди Чёрной дороги, сжимая мёртвый телефон, и впервые за всё время позволила себе почувствовать то, от чего бежала.

Я действительно не успела.

Возможно, человек умер.

Возможно, нет.

Я никогда не узнаю.

Я спасала здесь детей, драконов, лес — и всё равно где-то во мне оставалась дверь, за которой кто-то ждал врача, не приехавшего на вызов.

— Простите, — сказала я в трубку.

Тишина.

— Я не могу вернуться к тому моменту. Не могу исправить. Но могу не позволить этой вине вести меня как поводок. Я врач не потому, что успеваю всегда. А потому, что иду снова, даже когда не успела раньше.

Экран телефона погас.

Из белого тумана вышла Эвелина.

Только на миг.

Она положила руку мне на плечо.

— Живи свою жизнь, — напомнила она.

Телефон рассыпался светом.

Я снова увидела дорогу.

Северин стоял рядом. Рейнар чуть дальше. Матвей, опираясь на посох. Все смотрели на меня, но никто не спросил.

Спасибо им за это.

Впереди Чёрная дорога закончилась.

Мы стояли перед заставой.

Она была не башней и не двором.

Это были огромные чёрные ворота, вросшие в скалу из корней. На створках висели тела стражей.

Нет.

Не тела.

Люди, вплетённые в дерево. Живые и мёртвые одновременно. Их глаза открылись, когда мы подошли.

Один из них заговорил:

— Кровь, пламя и вода прибыли.

Ворота дрогнули.

— Сердце ждёт вскрытия.

И далеко за ними, в мёртвом городе Арвенне, пробил третий зов.

Глава 35. Третий зов

Третий зов не прозвучал.

Он ударил.

Не в уши — в кровь.

Земля под ногами вздрогнула, чёрные ворота Чёрной заставы раскрылись на толщину ладони,