Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева Страница 66

Широкие столичные улицы кишели каретами знати, и наш экипаж двигался мучительно медленно. Я сидела в полумраке, плотно укутавшись в длинный плащ кроваво-алого цвета. Случайно бросив взгляд на небольшое овальное зеркало в резной серебряной оправе, закреплённое на стенке экипажа, я увидела своё отражение. Мягкий воротник из кроличьего меха обрамлял моё лицо, подчёркивая изящные черты и делая кожу бледной, почти прозрачной — словно у призрака.

Вдруг карета резко накренилась от сильного толчка. Меня швырнуло в сторону, и я больно ударилась предплечьем о деревянную обшивку стены.

— Что произошло? — строго спросил отец, тут же придерживая меня за руку.

Один из сопровождавших нас гвардейцев проверил колёса и виновато доложил снаружи: — Господин генерал, железный обод правого колеса лопнул.

Поломка экипажа на полпути к императорскому дворцу... В Остерии это всегда считалось дурным, зловещим предзнаменованием.

Я нахмурилась, чувствуя, как в груди разрастается необъяснимая, липкая тревога. Память о моей прошлой, кошмарной жизни безжалостно напоминала о том, какая чудовищная катастрофа разразится в столице на исходе этого года. Из-за этих воспоминаний каждый мой день превратился в хождение по тонкому, трескающемуся льду, где один неверный шаг означал гибель всего моего рода.

Лицо отца тоже сделалось суровым и мрачным. Видя, что починка колеса займёт слишком много времени, он решительно перекинул через плечо походный плащ.

— Мы не можем опоздать на императорский банкет, Элли, — твёрдо произнёс он, не терпящим возражений тоном. — Я отправлюсь во дворец верхом прямо сейчас. Если колесо не починят в ближайшее время, пусть Клеон отвезёт тебя обратно домой. Я сам объясню твоё отсутствие Императрице Беатрис и главе клана Августов.

Я ненадолго задумалась, содрогаясь от воя ветра за тонкими стенками, а затем тихо, но проникновенно добавила, заглядывая отцу в глаза: — Отец, скоро в столице начнутся великие беды. Пожалуйста, будь предельно осторожен.

— Я знаю, дитя моё, — коротко кивнул он.

Отец покинул карету и оседлал одного из гвардейских коней. Его плащ яростно развевался на леденящем ветру, пока он в одиночестве мчался к массивным дворцовым воротам.

Снаружи раздался монотонный, раздражающий стук инструментов — слуги принялись за ремонт. Я осталась в карете совершенно одна, погружённая в свои невесёлые думы.

Несколько недель назад я втайне вверила Беатрис Гире вотивную свечу и запечатанное послание с намёком для Каллума Рейна. Но ответа так и не последовало. Понял ли Безумный Регент моё скрытое послание? Заметил ли зашифрованное в стихах имя предателя Августа?

Если верить моим воспоминаниям из прошлой жизни, кровавая баня, которую Каллум устроит в Зале Солнечного Трона — когда он безжалостно убьёт собственного брата и отца, — должна произойти на исходе года, примерно через месяц.

Но у меня, к несчастью, не было этого месяца. Моё личное время стремительно истекало, утягивая меня в бездну. Всего через семь дней должна была состояться моя свадьба с Адрианом Августом. Мой персональный, неизбежный ад.

Если мне улыбнется удача, возможно, после того как уляжется пыль от грядущей столичной катастрофы, моя семья выживет и сумеет получить для меня разводное письмо.

Наверное, такова была истинная, жестокая цена изменения судьбы. Невозможно переписать рок так, чтобы абсолютно всё сложилось по твоему желанию. За спасение близких приходится платить собственным счастьем.

Пока я размышляла об этом, карета со скрежетом и глухим стуком снова резко накренилась, на этот раз в другую сторону. После секундного замешательства снаружи донёсся робкий, испуганный голос слуги: — Госпожа... обод на втором колесе... он тоже лопнул.

Мой сегодняшний пышный наряд совершенно не подходил для верховой езды, а искать другую карету в предпраздничной суматохе было уже слишком поздно. Впрочем, глубоко внутри я ощутила странное, почти блаженное облегчение. Мне не придётся фальшиво улыбаться во дворце, вести пустые светские беседы и разыгрывать покорную невесту перед Августами.

— Поворачиваем назад, — устало, но спокойно скомандовала я. — Мы возвращаемся домой.

* * *

Валерия Валериус

Огромный Чертог Пурпурной Славы сиял ослепительным, но удушающим великолепием. Император Октавиан только что завершил свои нескончаемые, заунывные молитвы к небесам, и теперь вся столичная знать, прекрасные леди и принцы крови чинно рассаживались в два ряда для дегустации яств и праздничных развлечений.

Я стояла у высоких парадных дверей, облачённая в тяжёлые гвардейские доспехи Имперского Патруля. За плечами покоился верный лук и колчан с превосходными стрелами. Моей прямой обязанностью сегодня была охрана покоя императорских наложниц и знатных дам Остерии.

Я внимательно осмотрела пиршественный зал. Мой отец, генерал Дамиан Валериус, как раз размашистым шагом направился к своему почётному месту. Я тут же вытянула шею, преданно заглядывая ему за спину, но Элли с ним не было. Более того, я заметила, что места великого клана Августов тоже пустовали. Поговаривали, что старый канцлер Август, разгневанный недавним арестом Адриана за распутство в борделях, спешно сказался больным и проигнорировал императорский банкет.

Размышляя о лавине последних тревожных событий, я чувствовала, как на душе скребут кошки.

Едва отец поравнялся со мной, я сделала полшага вперёд и тихо спросила: — Отец, а где Элли? Почему ты один?

— Карета сломалась на полпути, она вряд ли доберётся до дворца, — коротко и хмуро бросил отец, а затем его голос упал до едва различимого шёпота: — Валерия, стража у главных ворот сегодня выглядит незнакомой. Держи глаза открытыми и не смей расслабляться ни на миг.

— Я понимаю, отец, — ответила я, и по моей спине пробежал неприятный холодок.

Не успел отец отойти к своему столу, как из коридора раздался звонкий, невыносимо жизнерадостный мужской голос: — Командир Валериус!

Я едва удержалась от того, чтобы со всей силы не закатить глаза. Обернувшись, я увидела именно того, кого и ожидала — молодого принца Элиана Рейна, маркиза Наксосского, племянника самого Императора. Этот несносный юноша, обожавший бездельничать и возиться со столичными собаками и кошками, просто физически не мог пропустить столь грандиозное зрелище. На нём были щегольские бело-золотые одежды. С широкой, обезоруживающей улыбкой он подбежал прямо ко мне.

— Командир Валериус, я только что попробовал за столом восхитительное цветочное пирожное. Это просто шедевр кондитерского искусства! Вы обязательно, слышите, обязательно должны его отведать!

И с этими словами он — совершенно бесстыдно, на глазах у всех присутствующих лордов и гвардейцев — протянул мне красивое лакомство, которое явно утащил с банкетного стола. Я посмотрела на его сияющее лицо и