Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт Страница 65

— И очень скромная, да, — не удержалась я от бормотания себе под нос.

И сделала короткий взмах рукой, направляя в сторону двойника рассекающие заклинания, но... Увы, мой двойник с легкостью отмел эти мощные чары, даже бровью не поведя.

— Это всё, на что ты способна?

Я попробовала запустить еще целый ряд заклинаний, но ни одно из них не настигло цель.

Как, мать вашу, ее победить?!

— Отдайся, — прошептала девушка, сверкая на меня желтыми глазами с вертикальным зрачком. — Перестань бороться. Это ведь проще, правда? Ты так устала... Устала бороться со всем миром, с академией, с самой собой. Дай мне твою боль. Дай мне твои сомнения. А я дам тебе твой долгожданный покой.

Слова липли к сознанию, как смола. И ведь правда — проще будет.

Да только проще я не хочу. Я хочу так, как хочу и диктую я!

Мои руки дрожали, в боку пылала рана, кровь сочилась тонкой струйкой сквозь пальцы, а этот идеальный монстр из моей же сущности даже не запыхалась. Вот что они за иллюзорную дрянь тут воплощают? Надо было в спецификации иллюзорности указать «без склонности к патологическому убийству оригинальной версии», недоработал Лукас, однако!..

Но сдаваться было нельзя, потому что если эта тварь права, и сфера выпустит только одну из нас, то мир получит холодную, уверенную, сильную Кьяру, а настоящая я, со всеми своими страхами, сомнениями, тоской по дому и внезапной обнаруженной истинностью с Лукасом, останется тут навсегда, а потом и вовсе исчезнет. Нет уж, я по таким правилам не играю! Я буду вырабатывать свои правила.

Так, что там Лукас говорил... Силой двойника не победить... Крепость, нужно возвести свою крепость... Так, что он там под этим подразумевал, и какую ментальную технику описывал?

Вспоминай, Кьяра, быстрее!

Слова Лукаса прорвались сквозь панику.

Цитадель. Гарнизон. Комендант.

Так...

Я зажмурилась, отгораживаясь от приближающегося монстра-двойника, и попыталась сделать глубокий вдох на четыре счёта. Воздух обжёг лёгкие, боль в боку взвыла, но я продолжила. Задержка дыхания. Три... Четыре...

— О, пытаешься медитировать? — прозвучал насмешливый голос двойника. — Поздно, черновик. Твои крепости возведены из пепла.

Так... Не слушать... Где там Лукас, мать вашу, что он там так долго возиться с открытием сферы?!

Выдох на шесть...

А ведь возится, слышу, как он буквально ломится...

Мне повезло, что двойник красовался и не торопился разобраться со мной по щелчку пальцев...

***

[Лукас]

Я щёлкнул пальцами, и ледяная стена сферы сомкнулась за спиной Кьяры, поглотив её силуэт. Внутри почти сразу начали плясать смутные тени — значит, иллюзия материализовалась, и бой начался. Я тяжело вздохнул, повернулся спиной к её сфере и сделал несколько шагов к центру зала. Нужно держать в поле зрения остальные тренажеры.

Ну, поехали. Первое занятие у новичков — всегда самое нервное и травматичное. Хотя у клана Дисгард обычно всё проходит очень гладко, но-о-о... Но здесь была Кьяра, и это меняло всё.

На плечо бесшумно спустилась Сиринга, её острые коготки цепко, но бережно впились в мои латы. Я уловил в ней любопытство.

— Ну что, как думаешь, сколько она продержится? — спросил я, наблюдая, как в соседней сфере смутная тень адепта Элара методично парирует атаки своего двойника.

«Две минуты. От силы».

Я усмехнулся уголком рта, не отрывая глаз от других сфер.

— Ставлю на три минуты.

«Проиграешь. Моя ставка — дополнительная крыса с вечерней кухни», — парировала Сиринга, поворачивая голову почти на 180 градусов, чтобы следить за тенью адепта Брендона в другой сфере.

— Идет, — легко согласился я, хотя часть моего внимания уже вернулась к мерцающей сфере Кьяры.

Внешне всё было спокойно. Слишком спокойно даже. Обычно у таких адептов всплески энергии видны даже сквозь маскирующий лёд.

Мой взгляд скользнул по остальным сферам, анализируя, оценивая. Я не видел деталей того, что происходит внутри сфер, но видел смутные тени и умел их считывать, так как сферы были порождением моей персональной магии, и, соответственно, всё происходящее внутри как-то откликалось во мне. Я чувствовал, что Элар справлялся — его двойник был техничным, но предсказуемым, как и он сам. Брендон метался, но держался. Адептка Тея действовала агрессивно и безрассудно, но её двойник копировал эту тактику, заходя в тупик. Всё шло в рамках нормы, всё было под моим контролем.

Именно этот контроль и был моей работой. Я знал, что сейчас происходит внутри каждой сферы, даже не видя конкретики. Слабым адептам было проще, их двойники — бледные копии, тренировочные манекены. Они могут провести там десять, пятнадцать минут, оттачивая базовые навыки, учась не бояться смотреть страху в лицу. Ничего смертельно опасного. Потенциально же могущественные саликиды... С ними всегда одна и та же песня. На их тренировки уходят месяцы, годы, пока не научатся отделять силу от эмоций. Это не делает их слабыми, как раз наоборот: их внутренний враг настолько силён, потому что черпает силу из них же самих, утрируя и искажая каждую черту, каждую скрытую слабость и теневую сторону. Ледяная Сфера — идеальный, жестокий и очень полезный тренажер. Она вытаскивает наружу всё, что адепт так старательно прятал, и заставляет с этим сражаться. Она прокачивает контроль над магическим ядром, как ничто другое.

Но на всё нужно время... И первая встреча со своим отражением всегда болезненная.

В каком состоянии придется тащить Кьяру до лечебницы? В бессознательном, скорее всего. С психосоматическими ожогами или контузией. Может, и с трещиной в ауре. А тащить придется, я в этом не сомневался. За все годы преподавания ни один саликид с высоким потенциалом не вышел из первой сферы на своих ногах. Максимум проходило пять минут — и возникал алый всполох, сигнализирующий о критической угрозе для жизни адепта. Пять минут яростной, безнадежной борьбы с превосходящим противником — собой. Поэтому на первом занятии клана Хельгард лекари сразу присутствуют здесь же, рядышком, быстро латая ошарашенных адептов, которые, один за другим, выползают из мерцающих алых сфер. Никто не побеждает своего двойника с первого раза.

Кьяра... Она мне нравилась. Нравилась в ней странная смесь силы, уязвимости, вспыльчивости и стойкости. В её глазах я видел не просто страх новичка, а глубинный, выстраданный ужас перед чем-то, что