Линда Джонс - Звездная ведьма Страница 65

— У моей матери были тёмные волосы, — началась следующая схватка, и Кейн сжал руку жены.

— Тужься, — Софи повиновалась приказу сестры, которая известила: — Вот и головка, плечи, руки... — наконец Жульетт подхватила на руки новорождённого.

— Пенис, — удивлённо добавила Айседора. — У Люсинды есть пенис.

Софи с Кейном одновременно вскинули головы.

— Сын? — спросил Кейн.

— Женщины Файн не рожают сыновей, — сказала Софи. — Это какая-то ошибка.

Жульетт подняла ребёнка, чтобы показать родителям. Голый младенец завопил от холода новой для него среды, тогда Жульетт плотно обернула мальчика одеялом и передала матери.

Как только малыш появился на свет, дождь с удивительной внезапностью прекратился. Завывавший ветер резко стих. Гром и молнии больше не перекатывались по небу. Когда Софи взяла сына на руки, яркое тёплое солнце осветило палатку и мир вокруг.

Новоиспечённые родители с удивлением взирали на своё чадо, рассматривали выглядывающее из одеяла крошечное личико и широко друг другу улыбались. По крайней мере, в этот момент все забыли о революциях, императорах и проклятиях.

— Мы, разумеется, не можем назвать его Люсиндой, — заметила Софи. — Не представляю, как назвать мальчика! Я совсем не задумывалась об имени для сына, потому что считала его рождение невозможным.

По спине Айседоры пробежал холодок. Невозможным.

— Не возражаешь, если мы назовём его Дарэном? — спросил Кейн. — В честь моего брата.

Софи кивнула.

— Мне нравится, — она перевела взгляд на ребёнка. — Дарэн. Думаю, имя ему подходит.

Вскоре Софи пристроила Дарэна к груди, за которую малыш немедленно инстинктивно ухватился.

— Интересно, получатся ли у нас ещё сыновья или остальные дети будут девочками? — на миг Софи полностью забыла о проклятии и войне.

— Я думал, ты никогда больше не позволишь мне к тебе прикоснуться.

— Не глупи. Ты прекрасно знаешь, что я говорила не всерьёз. — Софи посмотрела на среднюю сестру. — Подозреваю, что Жульетт могла бы рассказать мне. Теперь она гораздо сильнее, чем в последнюю нашу встречу.

Кейн помотал головой.

— Я не хочу знать будущее. Пусть дети станут для нас такой же неожиданностью, как для прочих родителей.

Если не снять проклятие, у них не будет больше детей, но в сердце Айседоры забрезжил тёплый лучик надежды.

Первая.

20 глава

Себастьен склонился над колыбелью, в которой спал его первенец, следующий император Каламбьяна. Как же быстро рос сын! И второй тоже. Мальчики появились на свет очень маленькими, но каждый день понемногу менялись. Чудо, что кто-то из них выжил, не говоря уже о том, что выжили сразу двое.

Внезапно Себастьену пришло в голову, что все чудеса в его жизни связаны с Лианой и этими детьми. Неудивительно. Ведь управление страной не таит в себе никакого волшебства. Наиболее преданные подданные пытались защитить своего господина, но Себастьен понимал, что происходит. Каждый день кто-то из стражей покидал дворец, а охрана стала не столь бдительной, как в прежние времена.

Эрик ещё не вошёл в Арсиз, но уже побеждал.

Ребёнок проснулся. Кормилица встрепенулась, похоже, собравшись взглянуть на подопечного, но Себастьен её отогнал. Женщина отступила обратно в угол и встала, наблюдая за императором и дожидаясь его ухода. Он поднял сына из колыбели. Джэн был таким лёгким и одновременно сильным. Яркие глаза мальчика как будто всё видели, хотя по единогласным утверждениям женщин и жрецов зрение у младенцев отличалось нечёткостью. Но когда сын остановил на нём взгляд, Себастьену показалось, что Джэн его видит.

Себастьен прижал сына к груди и принялся покачивать. Джэн в ответ загулил, поднял крохотную ручку и потянулся к нему.

Маленькие пальчики не успели дотронуться до лица Себастьена, когда того озарило понимание: он был глупцом, столько лет скрываясь от солнца. Конец его правления знаменует прикосновение. Прикосновение сына. Первенца, которому предназначено стать императором.

Еще было время отпрянуть, поймать крохотную ручку и отвести в сторону прежде, чем произойдёт непоправимое, но Себастьен не шелохнулся, позволив мягкой ладошке опуститься ему на щёку. Касание оказалось нежным и любящим. Он не лишил бы себя этого момента даже ради целого мира. Существует ли нечто более чистое и доброе, чем прикосновение ребёнка? Конечно нет. А когда оно исходит от собственного дитя, от этого чуда жизни, то вселяет уверенность, что хоть что-то в окружающем мире складывается правильно.

Дверь в комнату резко распахнулась, и внутрь вбежал Мэррил. Себастьен уже более десяти лет не видел, чтобы старик двигался столь оживлённо.

— Они идут, — воскликнул жрец. — Великие небеса, они наступают со всех сторон.

— Кто? — спросил Себастьен, хотя в глубине души прекрасно знал ответ.

— Мятежники с востока, воины Круга с запада, группа неизвестных, полуодетых воинов с севера, и наши дезертиры с юга.

Себастьен не стал изображать удивление.

— Значит, это конец.

Мэррил мотнул головой.

— Нет. Если поспешим, успеем покинуть дворец, — он посмотрел на няню, приставленную утолять основные потребности наследника. — Собери в сумку всё необходимое для ребёнка минимум на три дня.

Жрец забыл о кормилице, едва та спешно отправилась выполнять поручение.

— Мы переоденем вас в костюм слуги, мой господин, и вместе скроемся по потайной лестнице. Однако уйти необходимо как можно скорее.

— Сколько у нас времени до атаки?

— Совсем мало. Успеем лишь вывести из дворца вас и наследника.

— Нет, — Себастьен с ребёнком на руках выбежал из комнаты.

— Куда вы!? — закричал жрец. — Вам с наследником нужно спастись и дать отпор восстанию! Сейчас у нас недостаточно войск, но со временем...

— Не будет никакого отпора, — закричал Себастьен. — Я уступаю Эрику дворец вместе со всем, что к нему прилагается.

Мэррил выскочил в коридор вслед за Себастьеном.

— Вы не понимаете, что говорите. Я не позволю вам всё бросить! — жрец торопливо схватил Себастьена за темно-красную мантию.

Себастьен обернулся и оттолкнул старика. Мэррил, не удержав захват, потерял равновесие и упал на пол.

— Сдайся Эрику, старик. Вдруг, он позволит тебе присосаться к нему, как пиявка. С другой стороны, возможно, в отличие от меня, новый император разглядит твою сущность. Надо было бросить тебя на тринадцатый уровень много лет назад, — с этими словами он побежал... вдоль по коридору к складскому помещению, где находилась потайная дверь, потом вниз к третьему уровню.

Когда Себастьен спешно спускался по узкой, спиралевидной лестнице, ребёнок сморщил личико и захныкал.