Запрет на истинность - Светлана Томская Страница 64

— Он загорался во время обручения Роана и Тэффи, — вспоминаю я.

— А ещё в ту ночь, когда мы с отцом впервые обернулись драконами, чтобы защитить мою мать.

— Круг Асхара загорается только во время самых важных событий. — Я говорю это тихо-тихо, почти шёпотом, но Эйнар слышит, несмотря на грохот водопада.

— А разве может что-то быть важнее нашего обручения?

— Но ведь завтра…

— Завтра днём будет свадьба для всех. — В голосе Эйнара те самые бархатные нотки, от которых слабеют мои ноги. — А сегодня ночь принадлежит нам. Ты готова?

Чувствую поясницей мужское возбуждение. Готова ли я? Грудь тяжелеет, низ живота наливается жаром. Сглатываю пересохшим горлом и киваю. Мои ноги отрываются от плит и… Я снова что-то не так поняла?

Эйнар одним прыжком вскакивает на перила ложи и, совершив оборот, пикирует в пропасть со мной в лапах.

От неожиданности зажмуриваюсь, но падение замедляется, и любопытство заставляет меня открыть глаза. Дракон плавно снижается вдоль водяной стены. Только в ущелье почему-то совсем не темно. Водопад переливается разными цветами. Не сразу понимаю, что его так подсвечивает, пока мы не оказываемся на самом дне, и дракон не ставит меня бережно на ноги. Следом оборачивается и прыжком оказывается рядом.

— Успели, — повторяет Эйнар.

Звезда Асхара над нашими головами вспыхивает особенно ярко, её луч превращается в сияющий столб, соединяясь с потоком воды. И в него вплетаются, обвивая колонну, пять лучей пяти стихий.

Это очень красиво, но я снова оказываюсь не готова к тому, что сделает Эйнар. Обвив мою талию, он увлекает меня внутрь.

Охаю и прижимаюсь к Эйнару, ожидая, что сейчас на нас обрушатся потоки воды. Обрушиваются, но не воды. Сквозь наши тела проходят потоки магии, наполняя и одновременно растворяя, размывая человеческие оболочки.

Мой огонь сплетается с огнём Эйнара, и два воздушных потока закручивают пламя в единый огненный смерч. Моя водная стихия и земляная Эйнара некоторое время держатся особняком, но смерч разрастается, и они сдаются, вплетаясь в общий круговорот.

Мы снова стоим в императорской ложе над водопадом, а в моей голове калейдоскоп картинок. Водоворот из пяти стихий, который рассыпается разноцветными искрами, на мгновение принимая форму парящего дракона. Оборот Эйнара. Я в лапах взлетающего земляного дракона. По телу бродят волны стихий, знакомых с детства, но в них чувствуются новые оттенки. А ещё в солнечном сплетении осваивается гостья — земляная магия.

Эйнар касается моих губ невесомым поцелуем, и почти что успокоившиеся стихии взрываются фейерверком.

— Летим домой, жена? — хрипло спрашивает он, крепко сжимая меня в объятиях.

По телу Эйнара пробегает волна дрожи.

Домой? Вот сейчас? После того как Асхар признал наш союз? После того как стихии переплелись, скрепляя его?

— Нет, — отвечаю я, запрокидывая голову и запуская пальцы в жёсткие волосы на затылке своего истинного. — Не летим.

Глава 64

Немного о любви

Расстояния между нашими губами почти не остаётся, мы дышим одним воздухом, но Эйнар почему-то медлит, а я сгораю от жажды. Я что-то не так делаю? Он всегда был таким неудержимым.

— Ты уверена? — наконец выдыхает он. — Я ведь не остановлюсь, Айри. Поцелуями на этот раз не ограничится.

В его голосе такая многообещающая дрожь, что я реагирую на неё, а не на слова.

Зависаю над пропастью. От меня сейчас зависит, что будет в следующее мгновение. В теории. На самом деле решение уже принято. Вместо ответа привстаю на цыпочки, и первая прикасаюсь к его твёрдым сухим губам.

Ну же! Я не хочу больше ждать. Не останавливайся.

И словно услышав мои мысли, Эйнар срывается. Все поцелуи, которые были прежде, когда мне казалось, что он пытается подчинить меня, захватить, присвоить, оказывается были нежной прелюдией. Эйнар буквально выпивает меня.

Огромные ладони ложатся на мои ягодицы, и вжимают в горячее тело, позволяя ощутить мужское возбуждение. По телу прокатывается волна слабости и жара. Ноги подкосились бы, но Эйнар держит крепко.

Где-то далеко сквозь завесу тока крови в ушах я слышу треск распарываемой ткани. Это рвётся полог, закрывающий вход в императорскую ложу. Я больше ничего не контролирую. Шнуровка платья ослабевает, и лёгкая ткань волнами стекает к моим ногам.

Прохладный ночной воздух ласкает разгорячённую кожу. Меня сотрясает дрожь.

Шорох во мраке, Эйнар освобождается от одежды и снова обнимает меня. Не могу сдержать стона. Как же отличается это прикосновение от тех объятий, которые были раньше. Между нашими телами больше нет ни клочка ткани. Ощущений так много, что мне становится… мало. Грудь тяжелеет и ноет, требуя большего, и я скольжу затвердевшими сосками по обнажённой коже, ощущая каждый волосок.

А затем он отстраняется.

— Я хочу тебя видеть, Айри, — хрипло говорит Эйнар.

Мгновенно вспыхнувшая паника исчезает, когда на стене ложи загораются неяркие магические светильники. Вид поджарого мускулистого тела завораживает так, что я забываю о смущении.

— Айри, ты безумно красива. Настоящее сокровище.

Голос Эйнара подрагивает от нетерпения. Во взгляде восхищение. И… я вижу его откровенное возбуждение. Мне становится страшно. Я знаю, что происходит между мужчинами и женщинами, но смогу ли я принять его? Эйнар такой огромный… везде. Во рту пересыхает. Сглатываю. В следующее мгновение сильные мужские руки подхватывают меня и опускают на мягкую поверхность дивана. Мощное тело медленно опускается сверху, вжимая меня в бархатную ткань.

Губы снова накрывают мои. Они больше не впиваются. Поцелуй становится томительным, нежным, трепетным. Невыносимо сладкая ласка. По всему телу яркими сполохами проносятся вспышки удовольствия. Страх растворяется, и я сама подаюсь бёдрами навстречу.

— Не спеши, маленькая, не хочу, чтобы тебе было больно.

Прикосновение к самой чувствительной точке заставляет меня застонать. Все блуждавшие по телу ощущения собираются внизу живота и сжимаются в тугой узел.

Пальцы Эйнара то легко касаясь, то чувствительно нажимая, скользят по отзывчивому бугорку, рисуя петли, восьмёрки. Я на краю пропасти, готовая сорваться в любой момент. Но Эйнар удерживает меня, непредсказуемо меняя движения. И это невыносимо. Прикосновение языка к затвердевшему соску заставляет меня выгнуться до боли в спине. Мозг мечется между волнами острых ощущений, которые захлёстывают меня, набегая с разных сторон, пока мир не замирает на долгое мгновение. Зависаю вне пространства и времени. А затем рассыпаюсь огненными звёздами.

Губами ловлю горячий шёпот:

— Какая же ты чувствительная.

Не успеваю прийти в себя, а чуткие пальцы уже скользят по необыкновенно чувствительной коже, исследуя каждый изгиб тела. И это невообразимо приятно. Но мне чего-то не хватает. Тянусь к любимому, вбираю губами кожу на шее,