Скандальная блогерша для драконьего лорда - Лина Дорель Страница 64

Глаза Иви округлились.

— Ты не должна...

— Я ничего не должна, — перебила я, осторожно поворачиваясь перед зеркалом и наблюдая, как шлейф описывает плавную дугу по полу. — Я хочу. Потому что несправедливо, когда такой талант остается в тени. А я, между прочим, эксперт по части продвижения и пиара. Это то, в чем я действительно разбираюсь.

Это была правда. За последние месяцы я не раз ловила себя на мысли, что единственная область, в которой чувствую себя по-настоящему уверенно в этом мире, — это работа с аудиторией. Я не владела магией, не знала местных традиций и законов и регулярно попадала в неловкие ситуации из-за незнания элементарных вещей. Но когда дело доходило до того, чтобы привлечь внимание, удержать интерес, создать вокруг чего-то ажиотаж — тут я была в своей стихии.

Моя свадьба стала самым обсуждаемым событием в Зеркальной паутине. Каждое мое обновление собирало десятки тысяч просмотров, сообщения лились рекой, и даже те, кто изначально скептически относился к «девушке из другого мира», теперь следили за развитием событий с неподдельным интересом.

Конечно, были и те, кто критиковал. Находились дамы из знатных семей, которые считали меня выскочкой и недостойной партией для лорда-дракона. Их сообщения варьировались от умеренно колких («Интересно, сколько продлится этот брак, когда милорд поймет, что красота — не единственное важное качество») до откровенно ядовитых («Ты обычная авантюристка, использующая бедного Элиана в своих корыстных целях»).

Я просто игнорировала такие выпады — во-первых, потому что за годы блогерства в своем мире привыкла к хейтерам, а во-вторых, потому что большинство этих комментариев оставляли женщины, которые сами не прочь были бы оказаться на моем месте. Зависть — штука предсказуемая и довольно скучная, если честно.

Зато приятных сообщений было в разы больше. Девушки писали, что я вдохновляю их быть смелее и не бояться быть собой. Молодые пары благодарили за то, что показываю, как можно строить отношения, даже когда партнеры совершенно разные. Даже маги присылали одобрительные послания, отмечая, что Элиан за последние месяцы изменился в лучшую сторону — стал более открытым, чаще появляется на публике, общается с представителями других домов.

— Ты действительно творишь чудеса, Вика, — сказала как-то Марта, когда мы обсуждали меню для свадебного пира. — Милорд словно ожил. Вчера видела, как он в саду гулял и улыбался чему-то.

Я почувствовала, как внутри разливается теплое чувство гордости, смешанной с нежностью. Да, Элиан менялся. Медленно, с откатами назад и периодическими срывами, но менялся. И я тоже менялась вместе с ним, хотя признаваться в этом вслух было как-то странно.

Раньше я бы ни за что не потратила три часа на то, чтобы помочь Элиану пересадить цветы в саду, убеждаясь, что расстояние между ними абсолютно одинаковое. Раньше я бы не сидела тихо рядом, пока он читает книгу, просто наслаждаясь его присутствием. Раньше я не просыпалась с мыслью о том, что хочу увидеть его улыбку, услышать его голос, почувствовать прикосновение его руки к моей.

— Боже, я превращаюсь в одну из тех приторных романтичных дур, над которыми раньше смеялась, — пробормотала я как-то утром, глядя на свое отражение в зеркале.

Отражение ухмыльнулось в ответ, но в глазах плясали смешинки. Да, может, я и превращалась в романтичную дуру, но мне было на удивление комфортно в этой роли. Впервые в жизни я чувствовала, что имею право просто быть счастливой, не оправдываясь, не иронизируя, не пряча эмоции за слоями сарказма и показного цинизма.

Глава 66

И вот наступил день свадьбы.

Я проснулась на рассвете, хотя церемония была назначена на вечер. Спать дальше было бессмысленно — сердце колотилось так, словно я готовилась прыгнуть с парашютом, а в животе порхала целая стая бабочек.

Иви, Марта, Грейс и Элис ворвались в мою комнату, когда солнце едва поднялось над горизонтом, неся с собой поднос с завтраком и целый арсенал различных скляночек, коробочек и свертков, содержимое которых, как я подозревала, предназначалось для превращения меня в подобие сказочной принцессы.

— Ты должна хорошо поесть, — настаивала Марта, ставя поднос на столик у окна. — День будет долгим, и тебе понадобятся силы.

Я скептически покосилась на тарелки с какими-то лепешками, фруктами, сыром и холодным мясом. Есть совершенно не хотелось.

— Марта, милая, — протянула я, натягивая улыбку, — если я сейчас что-то съем, то велик шанс, что через пару часов это украсит мое прекрасное платье. Нервы, знаешь ли.

Она цокнула языком, явно не одобряя мой отказ, но настаивать не стала. Вместо этого Грейс сунула мне в руки чашку с каким-то травяным отваром, пахнущим мятой.

— Это успокоит нервы, — пояснила она мягко. — Старинный рецепт, который передавался в моей семье из поколения в поколение. Моя бабушка готовила его для всех невест в деревне.

Я послушно отхлебнула — вкус оказался неожиданно приятным, сладковатым с легкой горчинкой, и действительно, почти сразу я почувствовала, как напряжение немного отпускает. Магия? Или просто хорошо подобранные травы? Какая, в сущности, разница, если работает.

Следующие несколько часов превратились в настоящий марафон красоты. Я сидела перед огромным зеркалом в своей комнате, а четыре женщины колдовали надо мной с таким усердием, словно готовили к коронации, а не к свадьбе. Хотя, учитывая, что я выходила замуж за лорда-дракона, может, разница была не так уж велика.

Элис занималась моими волосами, и я должна признать, что ее талант в этой области не уступал портняжному мастерству Иви. Она вымыла мои волосы каким-то особенным средством, отчего они стали невероятно мягкими и блестящими, затем высушила (с помощью магии, что было до неприличия удобно) и принялась создавать сложную конструкцию из локонов, кос и каких-то немыслимых переплетений. Часть волос она уложила наверх, часть оставила распущенными, спадающими мягкими волнами по спине.

— В вашем мире так не носят? — спросила она, заметив мое удивленное выражение в зеркале.

— Носят, — призналась я, — но обычно для такой прически нужен профессиональный стилист, час работы и литр лака для волос. Ты делаешь это голыми руками и какими-то невидимыми шпильками за двадцать минут. Это немного обидно для всей индустрии красоты моего мира.

Она рассмеялась, продолжая вплетать в прическу тонкие серебряные нити с крошечными жемчужинами на концах. Когда она закончила, моя голова украшалась творением, достойным обложки свадебного журнала.

Затем пришла очередь лица. Грейс достала целую коллекцию баночек и скляночек с различными снадобьями — кремами, румянами, какими-то цветными порошками. Косметика в этом мире существовала, но была совсем не похожа на ту, к которой я привыкла. Здесь не было тональных