Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко Страница 63

хотел показаться на фоне бывшего друга более благородным, потому что не чувствовал себя таким. — Меня воспитывали иначе. Я ждал от друга, что он будет просто другом, и сам хотел быть просто другом. Всех детей в правящей семье первым делом учат не раздавать привилегии всем, кто нравится. Этим воспитанием пресекают возможность будущего влияния со стороны жён-мужей, друзей и фаворитов. Учат держать власть подальше от личного. Я даже не сообразил, чего Ринар от меня ждёт.

— И его оскорбило, что любовниц вы одариваете, а его нет? — удивился Нарий.

— Да не в этом делом! — поморщившийся хайнес от досады пнул камешек. — Своих он тоже одаривал. Но у Ринара есть младшая сестра.

— Вы её соблазнили⁈ — ужаснулся от догадки вредитель.

— Сестру друга⁈ — в свою очередь возмутился Риш. — Ты за кого меня принимаешь⁈

— Простите, — Нарий облегчённо выдохнул. — Но у вас такая репутация…

— В этой репутации больше придуманного, чем настоящего, — недовольно проворчал Сильнейший. — Вот ты знаешь, сколько раз мне выдирали хвост из-за любовных похождений?

— Боюсь, я не смогу припомнить все случаи…

— Один раз! — Риш даже палец вытянул перед собой. — Всего лишь раз! А все остальные случаи — это во время других неприятностей. Ты сам птица и должен знать, что когда кто-то преследует птицу, то хватает не за когтистые лапы, а за беззащитный хвост.

У Нария аж руки дёрнулись копчик прикрыть.

— Две трети всех моих похождений — народное творчество, — Риш рассмеялся, но вредитель даже улыбнуться не смог.

Он подозревал, что часть слухов о хайнесе надуманна. Такова суть сплетен. Будь они все правдивыми, сплетнями бы не назывались. Но слышать подтверждение от самого хайнеса… Стало даже как-то за него обидно.

— Пока юным был, меня это жуть как злило, — признался Узээриш. — Но борьба со слухами — борьба с ветром. Потом привык, даже забавно стало. Нет, правда, порой смешно, когда мне же рассказывают, как я хорошо погулял! Можно с интересом послушать. В отличии от правдивых слухов, здесь я не знаю, чем всё завершилось, а интрига — это всегда любопытно!

Нарий всё равно не порадовался.

— Так вот, о сестре Ринара. Милая, добрая девушка, очень нежная, слова злого не скажет. Я как-то не думал, что Ринар может посчитать меня достойным мужем для своей милой сестрички, и вообще никогда не смотрел на неё как на женщину.

Что было дальше, Нарий мог понять, потому что сам вырос в титулованной семье. Взять в жёны сестру друга, всё равно что эту самую дружбу укрепить. Оплести родственными связями. Любовь девушки или любовь к девушке — всё это важности не имеет. Все действия внутри семьи направлены на укрепление значимости и влияния этой самой семьи. И к дружбе относятся также. Всё направлено на укрепление значимости и влияния этой самой дружбы. Это даже не корысть. Это мировоззрение, образ жизни. То, что считается правильным и должным.

Юному хайрену, воспитанному в традициях семьи Ийехаидый, наверняка было сложно среди отпрысков высокородных семей. Неудивительно, что он сильнее всего сошёлся с потомками Вотых, Ахшиев и некоторых других семей, чьи традиции считаются несколько странными.

— Конечно, в глазах Ринара мои избранницы не выдерживали сравнения с его сестрой. И он относился к ним с показательным пренебрежением. Как знаешь бывает относится мать богатого семейства к бедной избраннице сына. «Милочка, ты тут ненадолго, пока он не натешится. Ты же не думаешь, что он свяжет с тобой жизнь?» — Риш брезгливо скривился от воспоминаний. — Я сперва не обращал внимания, думал, он просто с ними не ладит, да и он границ всё же не переходил. А потом я познакомился с сареной Ѝрдой Рѐный. О, какая это была женщина… Ты только Лирке не болтай об этом! — спохватился Узээриш, и Нарий с готовностью кивнул. — Красивейшая женщина, вдова. Потрясающий ум. Признаюсь, мне казалось, что я в неё влюблён, настолько она меня увлекла. Меня даже не остановили слухи, что она потомственная проклятийница! Хотя говорили, что она изощрённо отомстила своему прежнему любовнику, когда тот посмел расстаться с ней. Видимо, Ринар почуял в ней настоящую опасность и перешёл границу. Мало того, что он её оскорбил, так ещё и пытался склонить к близости, чтобы выставить в моих глазах ветренной особой. Я не простил, и с тех пор нашей дружбы больше не существует.

— А сарена Ирда? — Нарию стало любопытно, что произошло с женщиной, о которой ходили столь интересные слухи.

— Бросила меня, — фыркнул Риш. — Сказала, что не желает якшаться со всяким отребьем, которое крутится в моём окружении. А Ринару пригрозила, что при следующей встрече обязательно проклянёт так, что в женской компании он перестанет нуждаться. Последнее, что я про неё слышал, будто она вышла замуж за какого-то давриданца и уехала из Салеи, бросив всё. А вот Ринар как бывший друг чувствует себя оскорблённым.

Нарий мог не то что понять, объяснить причину уязвлённости сарена. Ведь в его картине мира друг значимее любовницы. А господин Узээриш оценил их как равных и оскорбил уже этим. А затем оскорбил ещё больше, приняв сторону женщины и разорвав их дружбу. А ведь когда-то Нарий почти принимал такой взгляд на мир. Когда оцениваешь поступки окружающих не по справедливости, а по значимости окружения.

Он мой брат, наследник семьи. Он более значим, чем какой-то там торговец, на которого он спьяну налетел на лошади. Поэтому я приму его сторону.

Пришлось получить очень болезненную рану, чтобы прозреть и увидеть истину.

— Лирке будет тяжело рядом с вами, — вздохнул Нарий.

Хайнес возмущённо на него уставился и яростно вдохнул-выдохнул.

— А то я не знаю! — в сердцах бросил Риш. — Но я тоже хочу быть немного счастливым и не желаю благородно смотреть со стороны на то, как она будет счастлива без меня. Можно мне хотя бы попытаться? Я ведь не собираюсь сидеть сложа крылья и буду очень стараться, чтобы в моём гнезде ей было спокойно! В конце концов, — недовольное выражение резко сменилось коварным прищуром и ухмылкой, — можно прослыть немного тираном, который помешан на своей бескрылой жёнушке. А у меня уже такая скандальная репутация, что связываться со мной рискнёт не каждый здравомыслящий оборотень.

Вот и Лирка не рискует.

Но это замечание Нарий благоразумно оставил при себе. Он же тоже здравомыслящий оборотень.

Глава 21

Пламя неудачи

— Козлы несговорчивые! — продолжала ворчать Майяри.

— Но договорились же в итоге, — миролюбиво заметил Редий.

— Но на каких условиях!

Лирка имела сомнительное удовольствие наблюдать в очередной раз, как сыскари и ищейки