Покорительница судьбы и сердца дракона - Сусанна Ткаченко Страница 6

— Э-эм, нет. Мой родной мир называется иначе. Но сейчас это не имеет значения. Расскажите, чем я могу вам помочь?

А вот этот вопрос оказался сложным.

— А что в ваших силах? Понимаете, Меди, я в этом мире всего несколько часов и пока вообще ничего не поняла. Сейчас мне кажется, что я слепой котенок, на попечении которого оказался маленький ребенок, а за душой куча долгов. Я не знаю, за что хвататься.

Меди задумчиво постучала пальцем по губам.

— Агата — заступница женщин во всех мирах. Она исполняет наши самые сокровенные желания, вплетая их в общую картину бытия. Мы не оказываемся в безвыходных ситуациях, которые ещё хуже тех, в которых мы существовали раньше. Все новые испытания преодолимы. Например, я просила Агату об освобождении из темницы и мечтала лишь о том, чтобы помогать попавшим в беду людям. В итоге я оказалась здесь в теле состоятельной и влиятельной банкирши. Однако я ничего об этом бизнесе не знала. В своем мире я была травницей, которую обвинили в колдовстве. Поначалу мне пришлось здесь многому учиться и постигать науку светского этикета. Но с годами я добилась того, к чему стремилась, и сейчас живу так, как мечтала. А чего просили у Агаты вы?

— Ребенка и насыщенную событиями жизнь, — припомнив сказанное в яблоневом саду, сообщила своей помощнице.

— Оу, ну всё ясно. Значит, скучать вам не придётся и просто не будет, — «обрадовала» Меди. — Но давайте начнём с самого начала. Попробуем понять, почему бывшая хозяйка тела маг без стража и почему оказалась в долгах.

Я села поудобнее и принялась пересказывать всё, что успела узнать из видения и общения с родственниками барона.

* * *

— … и я пришла к выводу, что Верона должна этой самой Клотилде и её сыну много денег. Но я не знаю сколько, — закончила я рассказ.

— Это как раз не проблема, — отмахнулась Меди, — я сейчас сделаю запрос по своим каналам о долгах барона и операциям по счетам Клотильды Пруф. Мне интереснее узнать подробности о видении. Агата общалась с вами через стража Виласки?

— Выходит, что так, — подтвердила я.

— Это очень хорошо. Значит, вы и дальше сможете получать подсказки таким образом. Мне пришлось сложнее. Я двадцать пять лет назад оказалась в теле трехлетней дочери банкира в то время, как в моем мире мне миновало шесть десятков.

С ума сойти! Вот это жизнь! Я посмотрела на Меди Атор с огромным уважением.

— Но вы же тоже теперь на моей стороне? Я смогу у вас просить совета, если что?

— Боюсь, что не смогу долгое время быть рядом, дорогая. Моё служение подразумевает постоянные путешествия по всему Олую — это мир так называется. Олуй. Мне приходят знаки, что нужно быть в том или ином месте определенного числа, и я лечу, чтобы встретить очередную местную женщину в беде или вновь прибывшую попаданку. На самом деле нуждающихся в помощи много. Но банк у меня всемирный и связи обширные. Я вам обязательно помогу.

Меди встала и подошла к стене, на которой висела коричневая деревянная коробочка с клавишами букв и быстро что-то напечатала, а потом сняла плоскую прямоугольную крышку и поднесла к уху как телефонную трубку.

— Бронис, друг мой, приготовь как можно скорее финансовый отчёт по делам покойного барона Лайкоса, его сестры Клотильды Пруф, племянника Эдвина Пруфа и принеси мне… Да, конечно. Нужны сведения о долгах и движению средств за последние годы… Разумеется, анализ, чем зарабатывал и на что тратил, тоже нужен… Спасибо. Жду.

Отлично! Тут даже есть вполне современные средства связи! Всё же жить в более или менее продвинутом мире куда лучше, чем в дремучем.

— Меди, пока ждём, может быть вы меня немного познакомите с Олуем и его достижениями? — спросила я, когда хозяйка дома закончила разговор.

— Обязательно познакомлю. Но давайте сначала попробуем понять, как так вышло, что Верона оказалась в приюте и не получила стража.

— А как мы сможем это узнать?

— Очень просто. Вам нужно попросить стража Виласки показать родителей её матери. Может быть, мы сможем таким образом найти дом, к которому она принадлежала. У меня есть книга магических родов. Всё дело в том, что страж является из магического источника, принадлежащего роду. Вот Виласка после рождения была в него погружена, поэтому получила свою силу и магическую защиту, а Верона нет.

Я бодро вскочила на ноги. Меня вообще не качало, и голод совершенно не беспокоил. Видимо, меня каким-то образом накормили, пока я была в забытье.

— Я готова, куда идти?

— Страж рядом с хозяйкой, а малышка спит в гостевой. Прошу за мной.

Мы вышли из гостиной и оказались в огромном мраморном холле с шикарной хрустальной многоярусной люстрой. В центре бил небольшой фонтан, а у лестницы и дверей стояли статуи диковинных существ. Например, одну из дверей охраняли длинно-остроухие мужчины, натянувшие тетиву каменных арбалетов.

— Это эльфы? — спросила я, кивнув в их сторону.

— Да. У вас в мире тоже они живут?

— О, нет. У нас только люди и нет магии. Про эльфов я знаю из книг и фильмов. У нас и про демонов, и про орков, и про вампиров, и даже про драконов сказки есть.

— Значит, и попаданцы есть, — с уверенностью сделала вывод Меди, ступив на лестницу. — В моем мире тоже живут только люди, а магия хоть и есть, но вне закона. Однако у нас не слышали о других расах. Представьте мое удивление, когда к отцу по делам приехал орк, — Меди рассмеялась. — Тут на Олуме кого только нет!

— И к попаданцам относятся лояльно? — с надеждой предположила я.

— К сожалению, не так лояльно, как хотелось бы. Не советую всем рассказывать, что вы не Верона Лайкос. На казнь, конечно, не поведут, но жизнь станет куда сложнее. Закроются многие двери.

Жаль. Как было бы хорошо, если бы можно было не скрываться.

Мы поднялись на второй этаж, и Меди осторожно приоткрыла одну из дверей. Заглянула и махнула мне рукой. Мы вошли в прелестную комнату в бежевых тонах. На кровати с балдахином спала маленькая девочка, а в ее ногах пёс. Он поднял голову и посмотрел на нас внимательно, но голоса не подал — не хотел будить подопечную, — однако явно понял, что мы пришли к нему. Кеп спрыгнул с кровати, подбежал ко мне и завилял хвостом, показывая, что погладить его не возбраняется. Я опустилась на колени, положила руку на его спину, и меня опять унесло в «кино» о жизни Вероны.