Невеста в довесок - Екатерина Сергеевна Верхова Страница 6

Войны, которая императору сейчас была совершенно не на руку.

— Конечно, я тогда пойду. — Эмиол поднялся с кресла и поклонился.

Император только позволительно махнул рукой, а сам погрузился в мысли. Тяжелые и мрачные мысли, которое не обещали ничего хорошего. Потому что слишком много подданных видели Ксению. Да и сама женщина не была довольна всем происходящим.

А ведь план был таким простым и таким действенным, к его удивлению. Если бы не обнаружилась возможность путешествовать между мирами, Нейтан давно мог опустить руки. Но этот ребенок был последним шансом. И он не мог позволить всему так неожиданно рухнуть.

Выждав еще немного, он вышел из кабинета, хлопнув дверью, и направился в покои, спешно приготовленные для Ксении.

Дверь открыл заклинанием, прошел внутрь и застал довольно интересную сцену. Демоница, которая воспитала с пеленок его самого, стояла в центре комнаты, уперев руки в бока. Редко когда и кому удавалось довести Даррсию до злости. А сейчас она именно злилась, хоть по внешнему виду так сразу и не скажешь.

Зато по Ксении, которая сменила идиотские штаны на простую светлую сорочку, эта эмоция читалась с легкостью.

Нейтан на мгновение даже замер у порога, рассматривая ее. Светлые волосы, едва достигающие лопаток. Слегка волнистые и растрепанные, будто она спала. Пухлые губы кривятся в недовольстве, голубые глаза мечут молнии. И все это вселяло бы ужас, будь она чуть повыше ростом.

Император попытался отмахнуться от воспоминания их знакомства. Но не вышло. В памяти всплыло все, до самого незначительного момента. Ее выражение лица, запах парфюма, недоумение. Когда он обернулся и увидел позади себя невысокую, еле достающую ему до плеча макушкой, девушку, даже подумать не мог, что сердце дрогнет. Такую хрупкую, манящую… А после отозвалась его магия.

— Что тут происходит? — Он отрезвил этим вопросом и себя, и няню с Ксенией.

— Где эта сраная погремушка? — почему-то поинтересовалась девушка.

Нейтан удивленно вскинул брови:

— Исчезла при переходе. Зачем она тебе? Сбежать решила?

— С радостью, — процедила она сквозь зубы, почему-то даже сейчас показавшись демону слишком милой, — но перед этим бы поставила тебе ею отличный фингал. А может быть, и два!

— Нам нужно поговорить наедине, — со вздохом произнес мужчина, обращаясь уже к своей нянюшке.

Даррсия понятливо кивнула и растворилась прямо в воздухе. Ксения несколько раз недоверчиво моргнула, глядя на то место, где только что стояла демоница. А потом сжала кулаки и шагнула навстречу Тхарду.

— Послушай меня, — произнесла она, — ты немедленно возвращаешь меня домой, иначе я тебе такую сладкую жизнь устрою, что пощады будешь просить, на коленях ползая.

— Ксения, успокойся, — ровным, не выражающим вообще никаких эмоций тоном попросил демон. — Тебе нельзя нервничать.

— Что-то тебя это не заботило, когда ты меня кинул одну.

Она поджала губы, а потом вздрогнула и погладила ладонью живот. Кажется, его сын был еще тем забиякой.

— Очень плохо, что ты попала в этот мир, — все таким же ровным тоном продолжил говорить Нейтан.

Этот диалог не входил в его планы. Что-то последнее время много происходящего в его планы не входило.

— Ксюш, если я не буду поддерживать своего сына магическим вмешательством, родов может и не быть.

— Что… Что ты сейчас сказал? — выдохнула она хриплым голосом. — Как это?

— Мой сын слишком рано пересек грань миров, ему нужна подпитка.

— Витаминов мне принеси. А лучше верни домой. Там почему-то врачи в один голос утверждали, что ребенок здоров и ни в чем не нуждается, — вновь пошла на таран девушка.

— Витамины тут не помогут. А вот магия поможет. Мне нужно, чтобы ты легла и расслабилась. Больно не будет.

— Слушай сюда, Тхард, — Ксения буквально выплюнула имя его рода, что заставило демона дернуться. — Ты исчез из нашей жизни без предупреждения. И, как оказалось, даже знал о моей беременности. Думаешь, я после всего этого тебе поверю? Или отдам ребенка?

— Это мой сын, Ксюша. И это его мир. Но не твой. Твой мир о нем даже не вспомнит. Все документы, воспоминания людей… Все это будет стерто. Твоя память тоже изменится. Со временем. Ты забудешь.

— Какой ты продуманный, — фыркнула она, придержала рукой живот и опустилась на софу. — Может, еще что расскажешь? Сказки плести у тебя получается просто отлично. Особенно про чувства, Нейт.

— Если ты так хочешь этого, мы обсудим это позже. — Император сделал шаг по направлению к Ксюше. — А сейчас моему сыну нужна подпитка. Если тебе так дорог этот ребенок, как ты пытаешься показать, тогда не мешай мне.

Девушка скрипнула зубами и откинулась на невысокую спинку софы. Она продолжала бурить недовольным взглядом демона, но молчала.

Нейтан сел рядом, положил руку на выпирающий живот и прикрыл глаза. Потянулся к магии, а в следующее мгновение малыш толкнулся. Ощутимо. И так…

Так, что император распахнул глаза, чувствуя, как в его груди зарождается какое-то незнакомое до этого чувство. Такое мягкое, как самый дорогой мех. Теплое, как весеннее солнце. И полностью забирающее контроль над разумом.

Мужчине потребовалось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки и вновь потянуться к пока спокойной силе. Магия отозвалась, метки поползли по коже, концентрируясь на плече и руке.

Император прикрыл глаза, устанавливая связь с малышом. И неожиданно для себя натолкнулся на непробивной купол, установленный самим ребенком.

Ни достучаться, ни почувствовать его не получалось. Сколько бы демон ни пытался.

И это было очень… очень странно.

Глава четвертая, или Подруга из другого мира

Какой-то не то писатель, не то философ говорил: «Бойся своих желаний». Уж не знаю, что за желания должны быть, чтобы их бояться, я со своими только мирилась. Все началось еще на первом месяце беременности, когда мне жутко захотелось ананасов с анчоусами, а на закуску — кусок штукатурки. В то время я могла замереть неподалеку от бензоколонки лишь из-за того, что меня пропирало с запаха бензина.

Я сразу поняла, беременность это не только блестящие от витаминов волосы, хорошая кожа и резкие перепады в настроении — с последним я даже научилась справляться. Беременность — это еще и когда тебя колбасит от одного желания к десятому, причем желательно, чтобы между седьмым и восьмым шло пятое — иначе никак. Когда ты почти смирилась с ролью матери одиночки, с такими капризами справляться проще: никто, кроме тебя самой, им не потакает.

Но теперь мне довелось столкнуться с тем, что кому-то приходится исполнять эти желания, чтобы лишний раз не