Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд Страница 6

немного в ржавый оттенок камня, у меня даже зародилось подозрение, что это яшма, возле камина стояли кресла и диван из мягкой кожи, под ногами мягко пружинил ковёр, стол тоже был из дерева, большой, даже массивный, из красного дерева, цвет стола несколько контрастировал с тёмно-коричневым цветом деревянных панелей на стенах, но великолепно сочетался с цветом каменных вставок.

На столе стояла подставочка из малахита в золоте с чернильницей и пером.

— Вот, Юленька, гляди-ка, — тётка уверенно прошла к столу, открыла верхний ящик и достала кучу бумаг.

— Вот здесь всё, только я тебе тут не помощница, — тётка сморщилась, как будто что-то кислое съела, — читаю с трудом, считаю вообще никак, но ты можешь поверенного супруга твоего вызвать, он лучше всё расскажет.

В памяти всплыл пожилой сухощавый мужчина, Иван Андреевич Трухин.

— Да, тётушка, надо бы разобраться с бумагами, раз уж я пришла в себя. Вот только не помню, где Иван Андреевич принимает.

— Да зачем тебе принимает? Пошли Миколку за ним, он передаст записочку, и Иван Андреевич подъедет сам.

Как только тётка назвала имя, я сразу вспомнила, что Миколка это лакей.

Так и вышло. Часа через два приехал поверенный.

Тётку я мягко попросила отдохнуть в комнате, пока буду обсуждать бумаги, и предложила ей ромашкового чаю. Она с удовольствием согласилась и вскоре задремала на диване. Болтливость тётки, вещь замечательная, но знать о состоянии моих финансов раньше времени ей незачем.

Иван Андреевич сел напротив и сразу приступил к делу.

— Дела ваши, Юлия Павловна, весьма и весьма плохи, вексель, который вы мне вчера привезли, чтобы я его погасил, погасить невозможно, поскольку столько денег на вашем счету больше нет.

Я смотрела на поверенного, а в голове щёлкали цифры. Тётка мне говорила о каких-то миллионах… Я, то есть Юленька, полгода встречалась с этим драконом…, и денег нет?

— Помимо этого, — продолжил Иван Андреевич, — фабрика ваша заложена, и срок оплаты залога истекает через два месяца. Не заплатите, и фабрика Завадского уйдёт с молотка.

В голове начали формироваться варианты решений, и я подумала: ну так ведь дом у меня вроде большой. Можно продать, купить поменьше, и за фабрику рассчитаться, хотела было об этом сказать, но, как оказалось, это было ещё не всё.

— Дом ваш тоже заложен, — сообщил Иван Андреевич. — Дата выплаты через месяц.

— А загородное имение? — с надеждой спросила я.

— До имения вы не добрались, а то бы ситуация была ваша совсем страшная.

— То есть… наследство всё заложено? — я сглотнула, понимая, что вот оно, настоящее попадание.

— Получается, что так.

Я встала, подошла к столу, вытащила бумаги, которые мне показывала тётушка.

— А вот это что?

— Это погашенные векселя, — сообщил мне поверенный.

Я принялась вглядываться в суммы. Пять нулей, четыре нуля, три нуля, на каждом векселе суммы были разные, но имя всегда одно: Вадизар Пореченский.

— Это что же я получается за своего жениха платила?

— Получается, что так, Юлия Павловна. — ответил мне поверенный, и я бросила взгляд на мужчину, но в его тоне не было осуждения, лишь горькая беспристрастность.

Иван Андреевич опустил глаза.

— Да не опускайте взгляда, Иван Андреевич, я уже знаю, что он женится собрался, а долговых расписок я с него, конечно, не брала?

— Ни одной, ЮлияПавловна, — сразу как-то повеселев, ответил Иван Андреевич, и видимо углядев вопрос в моих глазах, добваил, — а эти векселя вам не предъявить, они же все погашены.

Вот это дела, подумала я. Как же Юленька-то умудрилась? А последний вексель, который погасить не удалось, был на десять тысяч, и выходит, что ещё вчера она штурмовала поверенного, чтобы тот его закрыл.

— Хорошо, что вы последний вексель не закрыли, — выдохнула я

— Так и