Наложница темного владыки - Яна Уварова Страница 6

Неужели послышалось?

Непонимающе смотрю на нее, ведунья это замечает, усмехается, ставит чашу на кровать.

— Я лучший врачеватель страны, так что уже вечером будешь готова… тебе еще две луны развлекать владыку.

Чувствую как бледнею и отворачиваюсь. Не хочу смотреть, как она зачерпывает рукой странную субстанцию. Зато отчетливо ощущаю жжение и холод в тех местах, куда она их наносит.

— Не переживай, недодарница, владыка щедр и ему эти ритуалы нравятся куда меньше чем нам. Просто выбора иного нет.

Округлив глаза, я обернулась.

Эта ведунья явно могла позволить себе говорить больше, чем это делали остальные люди.

Причина, почему проводились ритуалы — не обсуждалась. На нее было наложено негласное табу. При этом волхвы могли обвинить в крамоле.

Мало кто знал, что случилось много столетий назад.

События тех времен ветхими осколками сохранились в преданиях и былинах.

Я помнила их плохо. Только то, что мне рассказывала бабушка. Владыка пришел в наш мир не случайно. Его призвали. Зачем — я не запомнила. Слишком мелкая была.

Кажется, это была легенда о темном страннике.

Кто-то совершил ошибку, призывая его. Ошибка требовала жертв и ритуалов. С тех пор много дев были обречены.

Странная и грустная история. От которой в детстве… да и сейчас, у меня кожа покрывалась мурашками.

Пока вспоминала, не заметила, что ведунья полностью обработала все ссадины и кожа местами уже успела восстановиться.

Я бы спросила ее, а где сам владыка.

Но могла лишь выдохнуть и качнуть головой.

Она небрежно и с оглушительным звоном швырнула чашу на стол, и потянулась за тряпкой.

Пока вытирала свои руки, сверлила меня пристальным взглядом. У меня от него стало покалывать в висках.

— Странно это, — задумчиво протянула женщина. — Столько лет… и появилась ты.

Я удивленно хлопнула ресницами. Чувствовала, что она может сказать мне что-то важное. То, что я обязательно должна знать.

Но ведунья тянула время.

А затем отшвырнула тряпку и выдохнула, словно сдалась:

— Твой дар на редкость кривой. Я сначала думала, что ты просто очень слабая. Я почти не чувствую твоей магии, а теперь понимаю — это искажение. Дефект. Ты существуешь совершенно на другом уровне энергетики. Теперь понятно, почему на тебе появилась метка. Ты же понимаешь, что наш владыка не часть этого мира и при другом раскладе присвоение метки — невозможно.

Что?

Меня пробило странным ознобом, в районе ключиц почему-то потеплело. Метка просыпалась, словно владыка был близко.

Волнение подкатило к горлу, я запаниковала и подтянула к себе шелковую простыню, будто в защитном жесте. Закрыться и спрятаться.

— Забавная ты, — ведунья усмехнулась. Поймав мой взгляд, качнула головой, — ты должна знать, владыка не определял срок действия этого клейма, — она указала на мою ключицу. — И он не ставил ее. Только проявил.

Она ушла быстрее, чем я опомнилась. Быстрее, чем я переваривала сказанное ей.

Если бы я могла говорить… я бы не смогла озвучить и половины вопросов, что возникли в моей голове.

Что значит «проявилась»?

Разве это не магический контракт подчинения меня ему?

Клеймо владыки снова полыхнуло и я стиснула зубы.

Он точно рядом.

И наша новая встреча неизбежна. Еще две луны.

Низ живота предательски затянуло. Слишком ярко и хорошо я помнила как плавилась от удовольствия и страха, когда он неистово вторгался в мое тело.

Глава 7

В его спальне снова горели свечи.

Остановившись у мерцающей воды, я робко смотрела на него.

По смуглой коже мужчины разливался теплый свет. Спокоен. Расслаблен.

Он был обнажен по пояс и узоры рун будто жили своей жизнью на его рельефном теле.

В руках у него был кубок и на столе стоял графин из прозрачного стекла, наполненный густой алой жидкостью.

Владыка задумчиво провел пальцем по изящной ножке кубка, но глоток так и не сделал.

Казалось, он не заметил моего присутствия. Сдвинув брови на переносице — он словно находился в своих мыслях.

Но я ошиблась…

— Подойди, дарница, — мягко приказал, продолжая изучать кубок.

Я замешкалась. Мне потребовалась время, чтобы сделать первый шаг в его сторону.

В этой спальне слишком многое напоминало о том, что было вчера ночью и что будет сегодня…

Когда я оказалась рядом, он поднял на меня глаза.

— Будешь? — кивнул на графин.

Я мотнула головой. Опустила глаза.

— Хорошо, — он резко осушил содержимое кубка и отбросил его в сторону.

Тот со звоном покатился по мрамору. Я проводила его глазами… смотрела, как он катится к подножью кровати, а потом владыка взял меня за руку и подтянул к себе, усаживая на колени.

Не успела опомниться, его губы оказались на моих. Жестко. Властно. Требовательно.

Меня впервые целовали…

Голова мгновенно закружилась и низ живота обдало жаром.

Он раздвинул языком мои губы, проник в мой рот и я почувствовала вкус тягучей жидкости. Такой вязкой, сразу обжигающей гортань. Он поил меня винным напитком, я чувствовала, как крепость попадает в кровь и пьянит.

Но сладковато-терпкий вкус мерк на фоне того, что его рот делал со мной. Он не просто целовал, а словно истязал мои губы. Насиловал, выворачивал душу наизнанку.

Движения языка неоднозначные, подчиняющие. Между бедер затянуло от нарастающего желания и метка… снова горячо пустила корни, добавляя остроты ощущениям.

Тяжелая ладонь легла мне на затылок, удерживая на месте. Но я и так не собиралась убегать.

Не могла…

Тело больше не слушалось. Меня охватила приятная истома, слабость. Сознание плыло от его по мужски чувственных губ и хмеля.

А потом стало еще опаснее…

Мужская рука скользила по внутренней поверхности моего бедра и отодвигала ткань ткань. Еще немного и меня пробило сладким спазмом.

Пальцы владыки погладили нежные складки, раздвинули, стали играть с чувствительным клитором.

Тягучее удовольствие нарастало волнами. Сильнее и сильнее.

Еще немного и с моих губ вырвался мурлычащий стон. Я со сладостным удовольствием кусала губу.

Между бедер нарастало восхитительное потягивающее томление и там стало так мокро, что его пальцы легко скользили, задевая горошину и проникая в узкую дырочку.

Он не спешил… будто растягивал мои томительные муки.

Я двигала бедрами ему в такт, выгибались, вдыхала разряженный воздух.

Между моих ног так невыносимо приятно саднило и подрагивало. Еще немного… я готова была взорваться.

Соски затвердели и порочно топорщились сквозь ткань платья. И они ныли в ожидании ласки.

— Ксарис — мое имя, — его голос пробился в мое воспаленное сознание. — Хотел бы, чтобы ты кричала его, когда я беру тебя.

Ксарис…

Пропечаталось в мыслях.

Напряжение между ног достигло