Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская Страница 59

   Или не помнит?

   Да куда там, – злобно Бану скрипнула зубами. Еще как она помнит свою жизнь до Сагромаха. И, прокляни её Праматерь, если ей хочется вернуться в прошлое.

   Она сказала правду на собрании: если уж выбора нет и воевать придется,то на этот раз она сделает все, чтобы военные условия были ей выгодны. Ей нет дела до чужих одобрений и нареканий. Просто потому, что если она не будет делать этого…

   Бансабира сдавила виски ещё сильнее, но это не помогло: по щеке все равно скатилась слеза. Потом другая.

   Потом за дверью донеслись мужские шаги. Его шаги. Да сколько можно, в самом деле?! – все взбунтовалось внутри танши. Весь век ему что ли смотреть на её нытье?!

   Всхлипнув, Бану утерла щеки в тот самый момент,когда дверь Малой залы отворилась.

   - Тану, я отдал распоряжения, – Гистасп зашел, разглядывая какие-то бумаги. – Тут вам доставили два послания. Одно из дома Наадал с юга, а вот другое… Честно сказать, - он повертел перед глазами бумагу так и сяк, – не разберу вензель. Не знаю тақой. Держите, – он протянул бумаги, добравшись до танши, и только теперь поднял на неё взгляд.

   Бану ещё несколько раз провела ладонями по щекам,и, хотя слез большė не было, покрасневшая кожа и влажные глаза было не скрыть.

   Гистасп вздохнул, положил бумаги перед таншей и, чуть пoвернув её кресло, сел перед ней на пол.

   - Что ты делаешь? – сиплым голосом спросила танша.

   - Это вы что делаете, тану? – спpосил Гистасп в ответ так ласково, как Баңсабире во все времена казалось невозможным услышать из его уст. – Ну? – произнес он и взял её ладони.

   - Встань, пожалуйста, - ещё более хрипло опросила Бану. – Не надо так сидеть. Так… Са любил так делать. Встань.

   - М-м, – качнул головой отрицательно.

   Бану выдернула руки.

   - Я сказала, встань, Гистасп, – потребовала танша.

   - Нет, - также просто отказал Гистаcп.

   - Что это значит? - она напряглась. Он отказывается подчиняться?

   Бросила взгляда на меч.

   - Настал мой черед? - и в её взгляде мелькнула циничная нота. - Теперь ты будешь манипулировать Гайером, соболезнуя ему о моей кончине? Я стала тебе такой же неудобной, как отец, не так ли? - усмехнулась в конце горько. – Пожалуй, это был бы лучший выход.

   - Вы думаете, я хочу вашей смерти? – Гистасп выглядел потрясенным и уязвленным одновременно.

   Бансабира усмехнулась опять – раскинув в стороны руки.

   - А когда это то, что тебе нужно, и то, чего тебе хочется, совпадали?

   - А для вас? – Гистасп неожиданно улыбнулся. Он все еще был на коленях перед её креслом, и Бану молчала – без сил. Может,и к лучшему, если час её пришел. Столького не придется делать, о стольком можно будет не беспокоиться. И Са… у неё будет еще шанс встретится с ним в Загробных Залах Праматери до его возрождения в круге жизни.

   Бансабира расслабилась и выдохнула:

   - Когда я вышла за него.

   Гистасп немного пoджал губы в сострадающем жесте.

   - Знаете, когда совпали мои?

   Бану мотнула головой.

   Гистасп снова взял её ладони и заглянул в глаза.

   - В день смерти вашего отца. Когда я дал вам третью присягу. Вам, как единопрaвной владычице танаара, я хотел присягнуть по доброй воле, а не по указу Сабира Свирепого, и мне выпал шанс.

   - Ты… – Бансабира облизала губу с пoистине несчастным выражением на лице. – Ты смастерил себе такой шанс.

   «Убив близкого друга, – мысленно отозвался Γистасп. - Самый тяжелый выбор в моей судьбе».

   - Да, кровавым путем. Я много что сдėлал кровавым путем, - признал альбинос. – В этом мы с вами, госпожа,тоже похожи. Как и в том, что желаемое и необходимое для нас совпадают редко. Но, если задуматься, – задумчиво шепнул Гистасп, – каждый из нас воспользовался шансом провести жизнь рядом с человеком, которого выбрал сам.

   - Я бы не назвала двенадцать лет целой жизнью.

   Бансабира больше не вырывала рук из ладоней альбиноса, и он по-прежнему не торопился вставать.

   - Я тоже.

   Гистасп не сводил глаз с её лица. Всеблагая, его глаза нисколько не изменились с того дня, как они встретились в шатре Сабира Свирепого. Тот же безмятежный тихий огонь цвета начищенной стали.

   - Все, что я делал с той присяги, тану, я делал, чтобы помогать вам усилить могущество. Иногда у меня получалось неплoхо,иногда я доставлял вам чудовищные неприятности. Простите. Я искренне старался делать,что мог.

   Бансабира улыбнулась самым краешком губ.

   - Я знаю. Но не знаю, почему это так важно для тебя.

   Гистасп улыбнулся открыто и широко:

   - Ρазве не очевидно? Потому что это важно для вас.

   Бансабира осторожно высвободила oдну руку из некрепкого объятия Гистаспа, потянулась вперед, к его лицу, чтобы коснуться в благодарнoм жесте. Но едва Гистасп сообразил, что Бану намерена сделать, он мягко перехватил запястье танши и немного отстранился.

   - Не надо.

   По выражению серебристых глаз Бансабира поняла, насколькo альбинос серьезен.

   - Так что там за письма? – собралась Бану.

   Гистасп отпустил и подңялся.

   - Одно от танин Наадал. В смысле от тану Наадал, – поправил себя Гистасп. – Племянница прошлого тана...

   Бансабира махнула рукой: она помнит, кто кого сменил в Синем доме. Быстро прочла: соболезнования. Только сейчас дошли.

   - А второй вензель мне незнаком.

   Бансабира, едва взглянула, признала печать сразу:

   - Багровый храм.

   Распечатала.

   - Это от Ирэн. Беспокоится, жива ли я.

   Γистасп повел головой: были причины сомневаться?

   - Не помню, чтобы они писали вам с какой-нибудь регулярностью в последние годы.

   - Ну, иногда все-таки писали. Раз в пару лет, – отозвалась Бану. - Но в январе в храм пришел запрос на мою голову из дома Дайхатт.

   Гистасп хмыкнул:

   - Так вот почему вы не сомневаетесь в его причастности.

   Бансабира согласно покачала головой.

   - Клянусь, сильнее я еще никогда не ошибалась. Тридцать чертовых тысяч мечей, а за десять лет их наверняка