Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич Страница 55

Нас не занимали эти зрелища, мы удалялись ближе к середине не замёрзшей в этом году Темзы, глубоководной и достаточно широкой реки. Галеон шёл заданным курсом.

Парящие в вальсе снежинки ложились на ресницы, а затем тая от тепла человеческого тела, могли скатиться слезинкой по щеке.

«— словно предпраздничный бал в замке госпожи Вселенной, из совершенных белоснежных красавиц. Вечерние огни города, как далёкие свечи, были зажжены неизвестными волшебниками для придания всему действию красоты и волнующего блеска».

«— какие удивительные создания, эти снежинки. Прекрасные в своей уникальности, пока одиноко порхают над землёй. Но как только попадают они в места, где собралось большое скопище им подобных, теряются их совершенные грани, творение талантливого ювелира-природы, и мы, не замечая более высокого искусства, с сожалением назвать можем это явление слякотью, а, возможно, даже грязью. Как быстротечен этот миг, прекрасного полёта в тишине».

Виконтесса, она была с нами, и всё же мысли её были далеко, будто парили над землёй.

Закутанные в меха, стоя на палубе, мы прощались с предпраздничным Лондоном.

Она задумчиво улыбалась, реагируя на тихую речь милорда Доминго д’Севилья. Ведь до этого он всегда, так внимательно её слушал, и это было лучшим комплементом для нашей миледи. И она, чувствуя к нему всё большое уважение и расположение, в душе восторгалась его умению рассуждать о великих поэтах и писателях, как о людях, с которыми будто ещё вчера он сидел в одном литературном салоне.

«— как тонко чувствует его душа прочитанное, у него несомненно изящный вкус».

Романтика окружала благородного идальго, который, как оказалось, и был тем необыкновенным сеньором, что спас её в сильный штормовой ливень в Испании.

«— будто небеса решили всё за нас, и соединили наши судьбы на этом отрезке жизненного пути. Его душевные порывы, и в высшей степени деликатность, достойны поддержки Всевышнего».

Удивительно, но она не думала о замужестве вовсе, оценивая рядом стоящего мужчину как друга, и мецената, талантливого и необычайно много повидавшего в жизни.

Взволнованная, женщина, размышляя, считала, что их библиотека в замке должна понравиться их бывшему испанскому соседу.

«— он не может не оставить книги у нас, это же так будет правильно, и я вероятно по этой причине задержусь ещё на месяц, другой в Шотландии, ведь просто необходимо будет всё привести в должный порядок».

Замечтавшись и засмотревшись на идиллию, происходящую вокруг я, будто выплывая, из отдалённого состояния, в реальность, что-то слышала от капитана о возможном лунном затмении, которое будет видно некоторое время в небе следующей ночью, и что это верно не к добру в путешествии, но мы с этим обязательно справимся.

Шевалье Ноэль планировал переждать затмение в Глазго, а затем уже через залив отправиться в княжество.

Отчего-то тревожно сжалось сердце.

«— только бы княжна в этот самый момент не решила наведаться в лабиринт, но что ей ночью там делать, Господи помилуй».

Я не верила в то, что возможно попасть обратно в двадцать первое столетие, и всё же, не мыслила себя без княжны Элены. И эти мысли не отпускали меня, от них мне становилось страшно, я отчаянно признавалась себе, что вновь боюсь потерять самое важное в жизни.

«— не хочу больше испытаний, Всевышний, Святые Угодники — защитите нас»!

И вдруг особенно как-то приметно стало, что волна при выходе из Темзы в Северное море не спокойна, и небо своей серостью давило и нагнетало тревожность.

Непогода окончательно могла разгуляться, и это было совсем не ко времени.

— Ведь нет угрозы, правда? Всё в поездке по морю должно сложиться хорошо, ваша светлость, как вы считаете?

Я вопросительно смотрела на милорда Доминго д’Севилья. Мне нужны были слова этого мужчины, подтверждающие, что в нашем небольшом путешествии нас не коснутся сложные испытания. Отчего-то страх закрался в самые потаённые уголки сознания, и голос дрогнул в самый неподходящий момент. И мне нужны были подтверждения, что мои тревоги, они все напрасны от сильного мужчины, что стоял рядом.

Он будто по-другому взглянул на нас. Я чувствовала это. Из объекта обольщения мы медленно превращались в не менее важные объекты заботы и внимания.

— Я не сомневаюсь в этом, давайте пройдём в каюты, госпожа графиня. В дальнейшем я обсужу с капитаном наш маршрут.

Кивнув в согласии головой, повернувшись в сторону своей каюты, я будто услышала вой, словно бродячие собаки от чего-то, задрав головы, выли в тоске, будоража людское сознание.

Застыв внимательно смотрела на людей, что уже стояли совсем близко.

— Леди Иннес, вы ничего не слышали?

— Будто колокола звонят, ваша светлость.

— Колокола?

Расширившись мои глаза встретились с глазами сеньора.

— Вы чего-то опасаетесь, госпожа графиня?

Его голос настороженно спрашивал о возможных проблемах другого плана нежели природные явления.

— Я слышала говорят про затмение, лунное.

— Это просто явление природы, оставьте суеверия. Всё будет хорошо.

— Да я и сама понимаю это, и всё же.

— У меня есть прекрасный успокоительный чай, одна очень добросердечная пожилая дама в Испании презентовала мне его перед отъездом, нам приготовят через некоторое время этот удивительный напиток, и я уверяю вас вы будете спать как младенец.

Положив свою ручку на его локоть, я не осознанно крепче сжала так вовремя предоставленную опору. Он видел неподдельность моего волнения. Ладонь другой его руки в перчатке успокаивающе легла на мои пальчики. Тревожный собачий вой продолжал стоять в моих ушах, и я не заметила, как озадаченно посмотрела леди Иннес на дружеский успокаивающий жест благородного сеньора.

Думаю, что именно в этот момент она осознала, что перед ней мужчина, который удивительным образом ей нравится, ведь именно со стороны было заметно, как он благороден, мужественен и обходителен с дамой.

В дальнейшем наше путешествие протекало, как говорится в, штатном расписании, мои тревоги не совсем позабылись, но они поутихли в глубоком ночном сне и в состоянии лёгкой дрёмы всего последующего дня.

Я не ходила дуэньей за нашей парой, предоставив осуществлять эту роль своей камеристке и брату. Моник дремала рядом в ногах, судно, покачиваясь на волнах, как я поняла, заходило в Порт-Глазго. Сказывалась усталость всех последних недель. Перед глазами стояли столбики из цифр и костяшки счёт, погрузка и перепись книг.

* * *

Наверное, кают-компания полна людей, где ещё