Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская Страница 55

Вскоре к нам присоединились Этьен с Ренатой и мы устроили небольшую снежную битву — играли в снежки и носились по двору.

Этьен старался избегать меня. Я терялась в догадках, не кажется ли мне это. Опыта отношений у меня не было вовсе, и я не понимала, относится ли Этьен ко мне только по-дружески или вчера он почти поцеловал меня?

Когда мы вернулись в дом, под елкой лежала гора подарков и все мы дружно удивились их наличию. У Ванды удивление получалось более искренним, но мы тоже старались.

Распаковывать подарки было интересно. Я как будто вернулась в детство, когда еще жив был папа. Тогда у нас тоже было много подарков, неожиданных и интересных. Тогда новый год был чудесным праздником. И так неожиданно было вернуть это ощущение, спустя столько лет.

Открыв свой первый подарок, я даже прослезилась. В подарочную бумагу была завернута мягкая игрушка — черный лисенок. Очень похожий на Энцо, с сердечком вместо пупка. Игрушка была явно самодельная, но от того еще приятнее было ее получить. Когда Рената успела сшить ее? Она ведь заранее не знала, что я приду к ним на праздник…

Я кивнула Ренате благодарно и она смущенно улыбнулась.

Ванда громко радовалась каждому своему подарку, а их было целых четыре. Мягкий вязаный плед от Ренаты, кукла от Этьена, моя карусель и расшитая бисером заколка.

— Это же мамина, — воскликнула девочка, — я теперь смогу носить ее заколку, как ты носишь ее сережки?

— Конечно, — ответила ей сестра, — твои волосы уже достаточно длинные и густые. Буду тебе закалывать по праздникам или каким-то особенным дням.

— А сегодня ведь особенный день?

Все согласились что так и есть, и Рената зацепила красивую заколку счастливой Ванде.

Второй подарок для меня был — браслет из янтаря. Камень этот был недорогой, но такой теплый. Что я сразу же нацепила подарок и с удовольствием начала разглядывать его на руке. И тут заметила, что Этьен смотрит на меня с интересом. Увидев, что был замечен, он занялся распаковкой подарка от меня. И тут уже я стала ждать его реакции.

Он разорвал бумагу и вытащил деревянную виверну на свет.

— Ого! Вот это да, — восхитились девочки.

Этьен же помрачнел и обратился ко мне:

— Пойдем поговорим на кухне.

Мы вышли, и он заговорил сердитым шепотом:

— Я не могу взять этот подарок. Он слишком дорогой.

Мне стало обидно. Хотелось увидеть восхищение на лице Этьена, его благодарность. А в итоге он возвращает подарок.

— Не переживай, он мне бесплатно достался. Но, если не нравится, можешь его выкинуть.

И хотела выскочить на улицу, слезы подступали, но плакать при всех не хотелось. И вообще сколько можно плакать? Я превратилась в какую-то размазню.

Выйти на улицу мне не дали. Этьен поймал меня за плечо и удержал на кухне.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — заговорил он виновато, но заметив мои слезы, которые брызнули не дождавшись уединения, — Аврора, ну ты что? Я не хотел тебя обидеть, не плачь. Просто у нас финансовые трудности и мне было стыдно принимать такой дорогой подарок от тебя.

Я сглотнула, пытаясь остановить поток слез:

— Отпусти, мне нужно подышать воздухом.

— Аврора… — но руку опустил.

А я вышла на крыльцо… Такой своей эмоциональности я уже и сама была не рада. Хотелось спрятаться в привычную раковину колючей отстраненности, но никак не получалось туда втиснуться, как будто она внезапно оказалась мала.

В доме послышался какой-то стук. Вытерев слезы, я в открыла дверь и зашла в коридор, где обнаружила Этьена. Он прибивал под зеркалом мой подарок — виверну-ключницу. Увидев меня, он хотел было что-то сказать, но я его остановила:

— Давайте садиться за стол.

Ужин получился очень теплым и семейным. Мы поздравляли друг друга с Новым годом, желали приятные вещи. У меня щемило внутри от того, как хорошо мне было в этой семье, как девочки ощущаются мне родными, как приятно общество Этьена. Внутри свербила мысль, что это не моя семья, нельзя вот так просто прилепиться к чужой семье и греться от ее тепла. Но я гнала от себя эти мысли, сегодня был праздник и хотелось радоваться. После ужина мы отправились все вместе гулять. Ярмарка в МонтКлер пестрела огнями. Люди веселились, покупали угощенья, танцевали и поздравляли друг друга.

Уходить не хотелось, но Ванда уже замерзла и начала зевать. Поэтому мы с девочками и Энцо отправились домой, а Этьен в сторону академии. Заступать на дежурство.

Вернувшись домой, я отправилась укладывать спать Ванду, а Рената убирать со стола. Уснула я в ту ночь быстро и без сновидений. На душе было празднично, как в детстве.

Глава 52

Утром я проснулась неожиданно рано, Этьен уже вернулся из академии, но спал у себя. А мы с девочками наскоро позавтракали, помогли Ренате налепить плюшек и расселись в гостинной — дожидаться очередного кулинарного чуда средней сестры Дюкре.

Рената решила потренировать свою огненную магию и запустила огненную бабочку. Крылатая красавица летала по комнате и размахивала своими сияющими крыльями, а мы с Вандой наблюдали за этим волшебством сидя на ковре.

Внутри меня шло переосмысление всей жизни. Я вспоминала отца, его ко мне отношение. Он называл меня своей принцессой и любил безусловно, бесконечно. Я росла счастливым и добрым ребенком. Когда он погиб, эта часть внутри меня как будто умерла. Вместо нее выросла независимая, колючая Аврора, способная выдержать давление близких и дать отпор огневикам.

Долгое время я думала, что та славная и добрая часть меня умерла насовсем. Но последние два дня показали, что она все еще со мной. Мне нравилось заботиться о Ванде, нравилось радоваться вместе с Ренатой, учить ее новому или делиться историями из академии.

Мне стало интересно, если бы после смерти папы моя семья меня поддерживала, были ли у меня такие проблемы с даром? Могло ли такое мое расщепление личности расщепить и мой дар? И что можно сделать, чтобы его починить?

Огненная бабочка застыла надо мной и я, ведомая порыв, протянула руку и тронула ее за крыло.

И тут же все тело скрутило от острой боли, я выгнулась и застонала.

— Этьен! — закричала Рената.

Послышался топот и голос ее брата.

— Что с ней, что ты сделала?

— Она коснулась моей бабочки! —