Список желаний - Хелен Харпер Страница 53

— Он не выполнил свою часть сделки, не так ли?

Она поморщилась.

— Нет. Он подал в отставку якобы по состоянию здоровья и несколько лет держался подальше от политики, но такого ублюдка долго не удержишь. Мой прежний босс умер от рака лёгких, и вскоре после этого старый добрый долбаный Арт вернулся к общественной жизни и снова баллотировался в президенты. Если кто-то ещё знал о том, что он натворил, он либо подкупал их, либо убеждал, что всё это ложь, — она сморщила нос от отвращения. — Ему всё сошло с рук. Несмотря ни на что. Он погубил моё доброе имя и чуть не упрятал меня за решётку как какую-то террористку.

Её горечь была ощутима.

— Я долго планировала свою месть. Единственная разница между Артом Эдвеллом сейчас и Артом Эдвеллом тогда в том, что теперь он использует для своей грязной работы частных подрядчиков, а не государственных.

Я покачала головой.

— Почему вы никому не сказали об этом раньше, Роуз? — прошептала я. — Зачем ждать до сих пор? Этого человека нельзя допускать к должности — он не должен находиться нигде, кроме тюрьмы. Что насчёт того, что он мог сделать с другими людьми?

Она издала короткий, неожиданный взрыв холодного смеха.

— Меня не волнуют другие люди. Я была ассасином, дорогуша. Я убивала людей. Если будешь делать это достаточно часто, то потеряешь все следы того человека, которым ты когда-то была или могла бы стать. Сочувствие может быстро стать чем-то чуждым. Кроме того, это мои руки убили Софию Твист. Я виновата не меньше, чем Эдвелл, — её тон стал мрачным. — Если бы я призналась и раскрыла себя, я оказалась бы в одной лодке с ним. И я, как и он, не горела желанием провести остаток своей жизни в тюрьме.

— Но ты всего лишь выполняла приказы, — спокойно возразил Винсент.

— Как и большинство нацистов, — ответила она, моргнув и глазом. Он вздрогнул. — Я рассказываю эту историю только потому, что умираю. Мне больше нечего терять.

Я задумалась, правда это или нет. Сколько лет Роуз размышляла, стоит ли ей говорить правду? Насколько сильно она чувствовала себя виноватой? Мне хотелось верить, что она сожалела о том, что не сказала ничего раньше, но, возможно, я выдавала желаемое за действительное. Может быть, это всего лишь месть, но я предпочитала думать иначе, даже если это всего лишь моя оптимистичная натура феи-крёстной.

— Чего я всё ещё не понимаю, — сказала я, — так это почему вы так стремились лично противостоять Эдвеллу и его людям. Может, у вас и неизлечимая болезнь, но в какой-то момент вы казались вполне готовой позволить им выстрелить вам в голову и покончить с этим.

Роуз скорчила гримасу.

— Ты думаешь, я хочу умереть на больничной койке, подключённая к миллионам аппаратов и покрытая собственной мочой и слюнями? — она расправила плечи и встретилась со мной взглядом, на мгновение став похожей на хладнокровного ассасина, которым она когда-то была. — Если я смогу забрать кого-нибудь из этих ублюдков с собой в ад, я совершу доброе дело. Особенно если один из них — сам Арт Эдвелл.

Я некоторое время наблюдала за ней.

— Это преднамеренно, — сказала я наконец. — Вы хотите встретиться с Эдвеллом лицом к лицу. Вы хотите, чтобы он пришёл за вами.

Роуз выглядела чрезвычайно довольной собой.

— Он влиятельный политик. Если приблизиться ко льву в его логове невозможно, то выманите его оттуда, чтобы он пришёл к вам. Я связалась с Морганом Фергюсоном из «Дейли Сентинел» и рассказала ему о том, что мне известно. Этому придурку из таблоида потребовалось целых пять минут, чтобы разобраться и насторожить Эдвелла. Это был чертовски хороший план.

Она вздёрнула подбородок и посмотрела на меня.

— Если бы ты не вмешалась, всё уже закончилось бы, и никто из нас сейчас здесь не сидел бы.

Как ни странно, я не чувствовала ни малейшей вины за то, что вмешалась. Чем меньше трупов, тем лучше. Мне нравилось жить по этому правилу.

— Скорее всего, — скептически заметила я, — он убьет вас задолго до того, как вам удастся убить его. Я понимаю, что у вас есть навыки, Роуз, но с ним целая команда.

Старуха постучала себя по носу.

— Он не сможет убить меня сразу, — самодовольно сказала она. — У меня ещё есть запись, та, где он приказывает мне убить Софию Твист.

Я выдохнула.

— Ваша подстраховка.

— Действительно. Я обязательно сказала Фергюсону, где она находится. Она находится в камере хранения на складе в Лондоне. У меня есть код. Фергюсон считает, что в случае моей смерти некое третье лицо сообщит ему код.

— Фергюсон считает? — повторила я, сосредоточившись на её словах. — Он на самом деле не получит код?

Впервые в глазах Роуз промелькнуло чувство вины.

— Это длинный код, — сказала она. — Я не могу сразу его вспомнить.

У Винсента отвисла челюсть.

— Да ты издеваешься.

Роуз нахмурилась.

— Я записала это, чтобы не заучивать.

— Где записала?

— На листке бумаги.

Я стиснула зубы.

— И где же этот листок бумаги?

— Дома, — просто ответила она. — В Лейк-Дистрикте. Где же ещё ему быть?

У меня сердце ушло в пятки. Возможно, я не видела этого собственными глазами, но я поверила Арту Эдвеллу, когда он сказал, что сравнял дом Роуз с землёй. Если она не помнит этот код, скорее всего, он потерян навсегда. Я решила пока не раскрывать эту информацию. Это делу не поможет.

Долгое время никто не произносил ни слова. Я прокручивала всё в голове, пытаясь решить, как лучше поступить. Винсента слегка подташнивало, и без сомнения, он жалел, что встретил кого-то из нас. Роуз только улыбнулась про себя.

В конце концов Винсент прочистил горло.

— Ты крёстная фея, Саффрон, — сказал он. — Исполни её желание и заставь Арта Эдвелла упасть замертво. Тогда мы все сможем разойтись по домам.

— Я не могу этого сделать, — сказала я. — У меня нет власти над жизнью и смертью. Я не могу убить кого-то по желанию, но и продлить жизнь тоже не могу. Это так не работает.

— Он плохой человек, — запротестовал Винсент. — Он этого заслуживает.

— Это не имеет значения. Даже если бы я захотела, я бы не смогла. Моя магия так не работает, — я взглянула на Роуз. — В любом случае, Роуз не этого хочет. Я права?

Она фыркнула.

— Возможно, ты всё-таки не такая уж тупая. Я буду той, кто покончит с жизнью Эдвелла. Если я не смогу этого сделать, никто не сможет, — она подняла