Охота при свете костра - Криста Стрит Страница 53

И у нас не было времени на споры.

Я посмотрела на Николаса, который наблюдал за нами от двери, прежде чем вздохнуть.

— Хорошо, я пойду в безопасную комнату.

Глава 22

Эйвери

Безопасная комната оказалась маленькой, тесной и в ней было полно таких мощных магических оберегов, что у меня закружилась голова. Комната больше напоминала тюремную камеру: стены из голого камня, без окон, а из мебели стояла только узкая кровать шириной не более двух футов.

Из названия комнаты можно было ожидать пушистые подушки, мягкий свет свечей и ароматные бутоны роз. Но это просто уловка, чтобы заманить ничего не подозревающего человека в комнату и запереть внутри против его воли.

— Очаровательно, не правда ли? — Николас прислонился к стене и скрестил ноги в лодыжках, в то время как я сидела на кровати.

Когда Уайетт тащил меня вниз по лестнице, я хотела задать вопрос, почему всех слуг не отвели в безопасную комнату, а потом увидела ее и все поняла. Пространства едва хватало для нас с Николасом.

— Могло быть и хуже, — ответила я с легкой горечью, все еще чувствуя раздражение. — Странно, что они не позволили тебе сражаться. Ты же старый и сильный вампир.

— Я консультант в библиотеке, а не солдат, — он развел руки в стороны. — Увы, мне не разрешают драться, поскольку я не обученный член СВС, как и ты.

Я снова фыркнула и посмотрела на единственный волшебный светильник, который парил над потолком, освещая каменные стены.

Николас опустился на пол, подтянув колени к груди, но все равно доставал до кровати.

— Ты можешь сесть рядом со мной, если хочешь. — Я махнула рукой в сторону изножья кровати.

— О нет. — Вампир покачал головой. — Если майор увидит нас обоих на этой кровати, боюсь, что мое пребывание в этой очаровательной комнате будет напрасным. Потому что он точно убьет меня.

Я рассмеялась, радуясь, что напряжение в комнате немного спало. Мы понятия не имели, сколько времени нам тут сидеть.

Я злилась на Уайетта за то, что он не позволил мне помочь, но правда в том, что мне было страшно. Я не представляла, что происходит наверху. Все поместье вибрировало каждый раз, когда проверялись защитные чары, пока Уайетт тащил меня по длинной винтовой лестнице, вырубленной глубоко в земле, но здесь внизу было тихо и спокойно.

Эта комната была защищена такими чарами и заклинаниями, что казалось, словно мы остались одни на всем свете.

Зная, что сойду с ума от беспокойства, я решила сменить тему.

— Что произошло между тобой и Уайеттом? Почему он так сильно тебя ненавидит?

— Ты заметила это? — Николас вздохнул и прислонился затылком к стене. Пряди светлых волос, на вид мягких как шелк, касались его плеч. — Это длинная и скучная история. Я уверен, что тебе не хочется это слышать.

— Сейчас у нас полно времени, а других развлечений нет.

Он грустно улыбнулся.

— Что ж, думаю, я мог бы раскрыть несколько деталей. — Он опустил глаза в пол. — Майор ненавидит меня из-за того, что случилось с его сестрой.

Я удивленно открыла рот. Сестра. Я прищурилась, пытаясь вспомнить, что знала о его семье, но ничего не приходило в голову. Если подумать, я вообще ничего не знала о семье Уайетта.

— Ее зовут Ласса, — продолжил Николас. — Красивая и озорная девушка. — Он цокнул языком.

Я склонила голову набок, и он снова вздохнул.

— Ладно. Я все тебе расскажу. — Николас поерзал на полу, словно готовясь к долгой беседе. — Я познакомился с Лассой несколько лет назад, когда был в СВС. В первый раз, когда увидел ее, она была на территории без сопровождения. Естественно, я подумал, что она из сотрудников СВС, тем более что она так уверенно маневрировала по дорожкам. Я честно говоря, понятия не имел, что она младшая сестра майора Джеймисона и что была там у него в гостях. И понятия не имел, насколько она молода. Как ты знаешь, то есть ты это знала до того, как у тебя пропали воспоминания, в нашем сообществе не всегда можно определить возраст по внешнему виду. Я встречал женщин, которые выглядят так, будто им тринадцать лет, но на самом деле им шестьсот лет.

Я понимающе кивнула. Хотя и не помнила прошлого, у меня остались отрывочные воспоминания.

— Ты имеешь в виду вампира или фейри, которые скрывают свой истинный облик?

— Да, или очень талантливая ведьма, которая специализирует на заклинаниях иллюзии.

— Значит, ты думал, что Ласса старше?

— Да. Я даже не догадывался, что ей шестнадцать. Она сказала мне, что ей двадцать, и я ей поверил.

Я поморщилась, уже догадываясь, какой будет конец истории.

Николас заметил выражение моего лица.

— Ага. Я не буду рассказывать все интересные подробности и скажу только, что Уайетт застал нас в довольно компрометирующей ситуации. И когда Ласса поняла, что ее поездка к старшему брату вот-вот закончится наказанием от родителей, она обвинила во всем меня. Сказала, что я напал на нее, зачаровал и принудил ее переспать со мной.

У меня отвисла челюсть.

— Уайетт думает, что ты изнасиловал его сестру? Но не может же он до сих пор в это верить. Если бы ты действительно это сделал, то оказался бы в тюрьме и точно больше не консультировал бы СВС.

Я откуда-то знала, что если вампир принуждает кого, то его могут отправить в тюрьму.

Николас снова вздохнул.

— Да. По логике если я сейчас на свободе, то не совершал преступления, хотя тогда меня арестовали и держали под стражей. После расследования этого дела СВС в конце концов решили, что я не сделал ничего плохого. Лассу обвинили во лжесвидетельстве. Если бы она не была несовершеннолетней, то могла бы столкнуться с серьезными последствиями. Но поскольку она была несовершеннолетней, ей запретили когда-либо снова посещать территорию СВС.

Я покачала головой.

— Я все равно не понимаю, в чем проблема? Ты не сделал ничего плохого.

В глазах Николаса появилась печаль.

— Уайетт до сих пор считает, что я воспользовался его младшей сестрой. Сейчас не верит, что я изнасиловал ее, потому что в противном случае он прикончил бы меня. Но он все равно не считает меня полностью невиновным. В его глазах я соблазнил его младшую сестру и лишил ее девственности. А он заботливый старший брат. Я очень сочувствую парню, который будет с ней встречаться.

Я выдавила улыбку, снова испытывая раздражение.

— Да, я на собственной