Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская Страница 53

Я, не скрываясь, оглядела его с головы до ног. Честно? Интересовало. А то мало ли — стоит ли мне в следующий раз держать наготове запасной комплект? Парень уловил мой взгляд и хмыкнул:

— Смотришь так, будто уже влюбилась.

— Не дождёшься, — ответила я спокойно, хотя уголки губ предательски дёрнулись. Перевела взгляд на тёмные силуэты гор за его спиной. — Лучше скажи, мы уже рядом?

— Думаю, они должны быть где-то здесь. Но мне будет нужна твоя помощь, чтобы преодолеть границу, — сказал чешуйчатый, бегло оглянувшись по сторонам.

Я кивнула и, не задавая лишних вопросов, двинулась следом. Он шёл уверенно, будто знал каждый куст и каждый камень на этом заросшем тропами склоне. Всё вокруг было тихо, слишком уж тихо — ни птиц, ни шорохов, только наши шаги и иногда — сухой хруст ветки под ногой. Я вдруг подумала, что Кристоф, вероятно, бывал здесь не раз. Может, втайне возвращался.

Мы почти одновременно остановились. Пространство перед нами изменилось и тонкое, почти неощутимое напряжение повисло в воздухе. Я не сразу поняла, что именно почувствовала, но кожа будто узнала первой — мурашки пробежались по спине.

Кристоф вскинул голову и свистнул. Звук вышел короткий, странный, но в нём было что-то... призывное. Спустя пару мгновений, из-за невидимой грани, что скрывалась где-то меж деревьями, этот свист повторился — в точности, но отозвался с другой стороны. Я даже почувствовала, как дернулся воздух, будто эта невидимая магическая завеса чуть дрогнула.

— Похоже, заметили, — бросил мой крылатый напарник по несчастью, не скрывая лёгкой напряжённости.

И вот из зарослей прямо перед нами вышел парень. Молодой, с непокорной чёлкой и прищуром, в котором я улавливала нечто до боли знакомое. Пожалуй, будь у Кристофа брат — вот он стоял бы передо мной именно таким. Та же уверенность, тот же взгляд… и, судя по всему, тот же нрав.

— Вот это новости... — усмехнулся незнакомец, скрестив руки на груди. Его взгляд метался между мной и его собратом, в котором угадывалась смесь весёлого недоверия и скрытой радости. — А дядюшка, между прочим, всех на уши поставил. Искали тебя по всему Южному крылу. Пропавший наследник, честь рода, всё такое. А ты, оказывается, с красотками по лесам шатаешься... да не где-нибудь в Ролании, где тебя хотя бы предполагали видеть, а аж до Аргарии добрался!

Незнакомец приподнял бровь, с интересом скользнув по мне взглядом, в котором смешались насмешка и лёгкое восхищение. Я уже даже открыла рот, чтобы напомнить, что "красотки" тут тоже люди и слышат всё прекрасно, но Кристоф меня опередил:

— Марк, ты мне лучше скажи, до чего мой отец додумался? Надеюсь, войну королевству не объявил хоть? — мой спутник сощурился, явно зная, на что способен его родитель, если речь идёт о "пропавшем наследнике".

Я внимательно слушала их диалог, ловя каждое слово, — любая деталь могла оказаться важной.

— Нет, — усмехнулся незнакомец, — до войны, слава небесам, не дошло. Они как раз готовятся встречать короля Аргарии. Императору там кто-то нашептал, что ты, мол, теперь игрушка при местной принцесске… — и тут же его взгляд скользнул по мне с той ленивой самоуверенностью, которая у мужчин обычно идёт в комплекте с драконьими клыками и лишним самомнением. — Да что я тебе рассказываю, сам с ним и поговори. Подружку, желательно, оставь тут. А я тебя к стоянке провожу.

— Классно придумал, ничего не скажешь, — чуть не ляпнула я вслух.

Даже если на секунду забыть, что мы с Кристофом теперь магически связаны и отходить друг от друга — занятие из серии "как шандарахнет, мало не покажется", идея оставить меня одну среди зарослей пограничья звучала… гениально. Просто гениально. По выражению моего лица это, похоже, было заметно, потому что родственничек моего дракона хмыкнул и уже обратился ко мне:

— Не боись, красотка, я тебя поразвлекаю, пока Крис будет разговаривать с отцом. До дворца, конечно, довести не обещаю. Но мы что-нибудь придумаем, — его улыбка была хищной, взгляд — скользким. Он меня не пугал, нет, но вот бесить начинал уверенно.

— Она пойдёт со мной, — спокойно, но безапелляционно сказал Кристоф. Он встал рядом и подал мне руку — привычным, почти небрежным жестом, в котором читалась забота и, возможно, чуть больше. — Веди.

Мы сделали шаг вперёд, и я сразу почувствовала, как нас касается магия. Она словно ощупывала, выискивая чужеродное и поддельное... Но наше с драконьим принцем присутствие рядом, его связь со мной — всё это стало своего рода пропуском. Защита пограничных магов нас признала. Не без лёгкого раздражения, но пропустила.

С той стороны Марк, всё так же усмехаясь, указал куда-то между кустов. Я прищурилась — там, среди трав, вилась тонкая, едва различимая змейка тропинки.

— Добро пожаловать домой, кузен, — бросил он через плечо и первым шагнул вперёд.

Кристоф Драгонийский

Но побег от стражи оказался не таким, как я себе намечтал, пока строил планы, будто всё будет лёгкой прогулкой. В голове это мероприятие виделось гораздо проще: пара взмахов крыльями, ловкий рывок в облака, и мы уже тени на горизонте, а стражники внизу только ругаются да промахиваются. Реальность же врезала от души. Драконёнок, вцепившийся в мой хвост, словно в последний оплот, здорово мешал манёврам. Его когти впивались в чешую, сбивая баланс, пока я уворачивался от арбалетных болтов, что свистели слишком близко.

Ветер хлестал в морду, небо гудело от скорости, а стража внизу не собиралась провожать нас с улыбками. Их крики резали слух, будто треснувший колокол, и я кожей чувствовал, как они целятся. Один болт просвистел так близко, что я дёрнул шеей, проверяя, цел ли наш груз. Алисандра, вцепившись в костяной вырост на моей шее, похоже, наслаждалась полётом, как будто мы тут на увеселительной вылазке, а не удираем от смерти. Её лицо, мельком увиденное, светилось азартом, и девушка явно не замечала, как я пытаюсь лавировать с чешуйчатым балластом на хвосте. Кот в переноске, конечно, был другого мнения: его вопли пробивались сквозь рёв ветра, будто он требовал немедленной посадки.

— Держись, принцесска, и заткни своего мохнатого критика, — мысленно проворчал, но вместо слов вырвался только рык, утонувший