Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина Страница 52

Отец тяжело поднялся с кресла, уступив его мне. Сходил на кухню, вернулся. И через полминуты оттуда явилась Долия с двумя чашками мятного чая. Но вряд ли напиток в состоянии расслабить нервы, натянутые магическими тросами. Тут нужна терапия посерьезнее.

– Ты думаешь, мне было легко принять это, Эйвелин? – пробормотал севшим голосом, протирая пальцем корешок на одной из маминых книг. – Она бы знала, как разрешить эту ситуацию… Или нашла бы правильные слова, чтобы тебе объяснить. Я так не умею, прости.

Он вернул книгу на полку и вздохнул. Расставил перед нами чашки с подноса.

– Честно говоря, после семи ночей, что тот хитанец провел в твоей спальне… – Папа сипло закашлялся. То ли чаем подавился, то ли воспоминаниями.

– Можно мы не будем про это? – вскинула на него серьезный взгляд.

Я и так весь день купалась в забытых ощущениях. Прикосновениях, поглаживаниях, укусах. И наверняка всю ночь буду.

– Тьма отступала, Эв… Я спрятался в песок, как трусливая птица. – Он покрутил в пальцах красивую чашку, но не отпил. – Старался не замечать все эти синяки. И кровь под твоими ногтями, и порванные сорочки…

– Папа!

– Знаешь, дочка, будь я в другом положении, я бы сам настоял, чтобы он на тебе женился, – выдохнул строго. – И на какой-то момент мне показалось, что Рэдхэйвен тоже руководствуется вопросами чести…

– Да как ты мог такое вообразить?

Ладно, да, я и сама про это думала. Минуту, не больше. Но мне можно, у меня до сих пор тело местами ноет! Некоторыми местами. Особо помятыми.

– О-о-о… Оно очень легко воображалось, Эйвелин, при одном взгляде на смятую постель и бледную тебя, лежащую на подушках без чувств! – припечатал папенька, и голос его зазвенел невысказанной яростью.

Он тоже не оценил методик «проезжего целителя». Эффективных, да… Но до одури смущающих.

Глава 20

Маг-вояжер устало перекатывался с кочки на кочку, приближаясь к окраинам Анжара. Фидж недовольно глазел в окно, смиренно перенося мои антистрессовые почесывания.

Мысли то и дело возвращались к Рэдхэйвену. Особенно интересовало, как он провел ночь. Вряд ли ведь на полу? И много ли величеств и высочеств было в его кровати? И были ли на них юбки?

Словом, я по понятным причинам снова не выспалась, чувствовала себя дурно и мыслила соответствующе. Злилась, как стая голодных диких вирр, не поделивших добычу.

Рейс в Анжар задержали, так что подкатывалась я к воротам Академии затемно. И еще издали стала высматривать на Звездносводе очертания королевского воздушного судна. Но над «ректорским» шпилем чернела пустота: Рэдхэйвен до сих пор не вернулся.

Твердо пообещав себе больше не думать о проклятом мастере, юбках и величествах, я пробралась в ученическое крыло. Стараясь не шуметь, вошла в спальню и завалилась на постель. Рассказывать подругам о «брачном недоразумении» не хотелось, а как объяснить свой спонтанный побег в Аквелук – ей-Варху, не представляла.

– Эв? – Над Рисскиной кроватью зажегся свет, осветив сонное лицо подруги.

– Приехала наконец? – Тут же вспыхнула лампа над Тейкиной.

Тьма!

– Вот кто так делает, мм? – принялась отчитывать Рисса, мигом сбрасывая с себя сонливость и в прыжке усаживаясь на куче подушек. – Нам пришлось к Керроу ходить… Спрашивать о тебе…

– «Пришлось»! – хмыкнула Тейка и с коварной улыбкой растянулась поперек постели. – Я бы, может, и не пошла, но кое-кому только дай повод… Серьезного человека потревожить в выходной, мм, Рисс?

– Ну, не сильно мы его потревожили! – хихикнула подруга и озорно тряхнула светлыми кудряшками. – Зато выяснили, что Эв не в проклятье провалилась, а в Аквелук уехала.

– И что у сира ректора даже банные полотенца си-и-иние-си-и-иние, – мечтательно промурлыкала Галлатея. – Проблемы, Эв?

– Проблемы, – вздохнула горестно, вытряхивая Фиджа в уютный манежик для питомцев, где уже дрыхла хвостатая каффа. – Семейные неурядицы.

Возможно ли такое вообще в современном мире, чтобы девушку насильно кому-то отдали?

Ладно, да, я знаю, что возможно. Тейка третий год стонет, что ей выбора не дано с рождения. А Рисса вечно вспоминает сиятельную богиню, проданную собственным братом в демонов гарем. И еще Иллона как-то рассказывала, что, прежде чем стать ее величеством, наша королева тоже побывала в наложницах. Не знаю, правда ли это, но звучит кошмарно.

Словом, да… мерзости случаются всякие. Но не со мной же?!

Насильно! Замуж! И за кого? За проклятого хитанца, который просто захотел… просто потребовал… в самых разнообразных смыслах… Разве ж это справедливо?

– Кого? – удивленно подняла глаза Рисса.

– Мм?

– Кого насильно замуж, Эв?

Я вслух сказала? Проклятье… Ох, Имира Сиятельная!

– Эмм… да богиню твою… проданную… – замялась, ерзая на кровати. – Меня после Тейкиного спектакля до сих пор не отпустило. Жалко.

– А-а-а… это да, – с охотой согласилась Рисса, привычно поглядывая на темный Звездносвод. – Правда, ее не замуж отдали. Демоны Керракта, как известно, только потомственных демониц в жены могут брать. Таких, с рогами…

Я отрешенно покивала. Известно, известно… Кому-то наверняка.

Представила себе одного квахара, дорисовав ему на чернявую макушку рога в золотую полоску. Брр! Интересно, какое бы проклятье на наш род наслал Рэдхэйвен, если бы отец отказался подписать гадкую бумажку?

– Остальных, хоть даже богинь иномирских, – только наложницами. Керракт жесток, – вздыхала подруга на любимую тему.

Я вслед за Фенриссой поглядела в небо. Может, и мне пора начинать практично молиться всем богам разом? Или сначала подручные средства попробовать? Какое-нибудь бытовое плетение, избавляющее от хитанских паразитов.

– И вот зачем она этому квахару столичному… Тьфу! В смысле, демону керрактскому понадобилась? Имира твоя? – вовремя поправилась я. – С чего его так припекло, что аж в другой мир за наложницей отправился?

Говорила вроде про богиню, а сама о себе думала. Какого размера пропасть между хитанцем в парадном мундире и девицей из Аквелука? Необъятная, как адова бездна!

– Говорят, богиня наша непорочной была, потому и дев юных опекала. – Рисса пожала плечами и закуталась в одеяло. – Ну, как говорят? Пишут. В книжках старых, в легендах.

– Да мало ли в Хитане… Тьфу! В Междумирье непорочных девиц? И что ему с той невинности? – возмущенно засопела.

Вряд ли мастера проклятий моя непорочность интересует. Толку ему с неумехи, которая от мужчин шарахается и даже с