Факультет бытовой некромантии - Лира Алая Страница 51

Да, еще совсем не адаптировался. Те, кто давно в посмертии, не нуждаются в том, чтобы поворачиваться, чтобы что-то увидеть.

— Некромант?

— Конечно. Незаконнорожденный сын графа Либбера — Резеф. Может, помните такого?

Глава 14. Часть 2

— Хм-м-м, — протянул призрак. — Хм-м-м...

— Элриан, если хочешь, можешь идти обратно в комнату.

— Почему? — удивился мальчишка. — Я же тихо сидел...

— Процесс отправки призрака обратно довольно долгий, — сказала я. — Мы уже выслушали его, проявив достаточно уважения. Если у него нет информации...

— Да есть она у меня! — возмутился Барлок. — Есть. Вот уж леди-лисица! Резеф, да? Помню его, помню. Забавный мальчуган. Упрямый, немного глупый. Но все дети глупые. Он стал некромантом, да? Это... это приятно.

— Правда? — улыбнулась я.

— Конечно! Мне нравятся некроманты, по крайней мере сейчас.

— Но раньше было не так? — спросила я. — Не раздражали ли некроманты?

— Ха-ха, не знаю, госпожа. Я не общался с теми, кого причислили к некромантам.

Какая интересная формулировка у этого старого лиса.

— Но сейчас я очень люблю некромантов! — заверил призрак. — Спрашивайте, постараюсь вам рассказать все, что знаю.

— Каким было детство Резефа в этом доме? — спросил Элриан прежде, чем я успела открыть рот.

Шустрик. И невежда: призрака допрашивает тот, кто его призвал. И вставлять свои вопросы можно лишь с разрешения призвавшего. Хорошо, что вопрос в тему. К тому же Барлок не будет столь насторожен, если вопрос задаст мальчишка, а не я.

— Хм. Сложным, думаю.

— Физические наказания? — спросила я.

— Что вы! Как можно. Эти методы устарели, прошу вас заметить.

— Правда? — хмыкнула я.

— Сущая. Если кто-то в обществе узнает, то представляете, какой будет скандал? Поэтому никаких физических наказаний.

— Но? — спросила я.

— Но?

— Но есть же пути обхода, верно? Я не поверю, что мачеха Резефа оставила его в покое.

— Верно. Она его ненавидела. И если бы не я, то не погнушалась бы пороть его ежедневно за любую провинность. Этот факт рано или поздно вылез бы наружу, а род Либберов получил бы порицание со стороны других аристократических семейств. Как дворецкий я не мог этого допустить. Поэтому пришлось дать госпоже несколько советов...

Глава 14. Часть 3

Когда Резеф только-только прибыл в поместье отца, то графиня была полностью шокирована и опустошена.

— Мало кто желает видеть живое свидетельство измены мужа, — усмехнулся Барлок. — А графиня — женщина гордая и влиятельная. Такое несправедливое оскорбление...

Справедливость? Мне хотелось засмеяться. О какой справедливости речь, когда весь свой гнев направляешь на беспомощного ребенка, а не на морального урода, за которого ты вышла замуж?

В общем, графиня была в ярости и слезах, однако опасалась трогать Резефа. Хоть граф Либбер иногда и казался эдаким джентльменом под каблуком жены, но таковым по сути не являлся. По сути, подыгрывал в каких-то мелочах жене, а по факту все важные решения принимал единолично.

И если бы Резеф вдруг оказался очень талантлив и одарен в плане магии, то графиня за свои попытки как-то испортить жизнь мальчишке могла бы серьезно поплатиться. На ее счастье не прошло и нескольких лет, как выяснилось, что таланта в Резефе не так уж много.

Фехтовать у него выходило плохо, магии практически не было. Точнее, магию Резеф чувствовал, даже приборы, замеряющие силы, реагировали вполне прилично, однако заклинания попросту не выходили. Обычное дело для неодаренных детишек и для некромантов. Но так как некроманты — редкость, то никто не проверял.

На ум жаловаться не приходилось, однако для графа это почти ничего не значило.

И сам Резеф, не обладающий талантами, тоже значил мало. Нет, граф не планировал его выгонять, убивать или бросать на произвол судьбы. Как бы то ни было — родная кровь. Если вдруг в будущем Резеф чего-то добьется, мелькнет в аристократических кругах и его родословная вылезет, то граф себе репутацию испортит.

Но и заботиться о бесполезном сыне граф Либбер не желал, что полностью развязало графине руки.

— Изначально она настаивала на физических наказаниях за провинности. Например, за ее любимую чашку, которую разбил Резеф. Или за испорченную драгоценную картину в холле...

— А он портил? — спросил Элриан, ухмыльнувшись. — Резеф из тех, кто все это высокое искусство обходит стороной. Фактически шарахается.

— Вот из-за того, что рядом с ним все часто разбивалось, и шарахается, правильно?

— Госпожа очень проницательна.

— Итак, вы...

— Никаких физических наказаний не было, — заверил Барлок. — Я посоветовал госпоже сделать иначе... Создать в глазах слуг и всех гостей поместья слегка необычный образ Резефа. В конце концов, главным же было одно: Резеф не должен был затмить сына графини ни в одной из важных областей.

— Так у Резефа не было таланта ни в магии, ни в фехтовании, как он мог затмить? — спросила я.

— Знаниями. Умом, характером. Резеф не должен был стать более перспективным или более удобным в глазах других аристократов, понимаете?

Кажется, начинала. Графство Либбер — не самое легкое в управлении место. Слишком выгодное расположение, слишком хорошие ресурсы. Лакомый кусочек, от которого хотелось откусить всем хоть немного. Чтобы управлять таким местом, наследник действительно должен быть единственным и непогрешимым. Никаких альтернатив, чтобы не породить желание побочных ветвей вмешаться.

И Резеф, даже при отсутствии таланта, мог бы заинтересовать других аристократов своим хорошим характером, разумностью или покладистостью. Что могло бы привести к внутренней борьбе. Разумеется, графиня этого не желала и решила устранить угрозу в зародыше.

Если бы Резеф прослыл неловким, неуклюжим, проблемным, глупым и сварливым... Собственно, интерес к нему со стороны других аристократов упал бы до нуля. А что будет с самим Резефом, который будет понимать, что происходит, но навряд ли сможет что-то исправить, графиню не волновало.

— Как вы это проделали? — спросила я равнодушно.

Разумеется, никакого равнодушия не было. Жаль, что я не была боевым магом, иначе от поместья графа мало что осталось бы.

Глава 14. Часть 4

— По-разному, — сказал призрак, глядя в сторону. — Ах, странно себя чувствую. Сейчас, когда думаю о Резефе, маленьком некроманте, мне кажется, что что-то было