Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина Страница 51

Когда из-за леса раздался прощальный сигнал горна, Ризли развернул меня к себе и долго смотрел в глаза, разглядывал лицо. Я смотрела в ответ и даже улыбалась.

- Похоже, собирается дождь? Давайте займемся вашими «жемчужинами», Томас. Или они дороги вам?

- Или я ошибаюсь, или вы флиртуете со мной, миледи? – с усмешкой смотрел он на меня. А хриплый голос вдруг приобрел теплый, интимный оттенок.

- Я обещаю сейчас, милорд. Обещаю не противиться вам, если вы еще наберетесь терпения – немного! – сложила я ладони перед собой в просящем жесте, - до утра снимать повязку будет нельзя. За настолько малое время ничего не получится. А завтра я сама вымою вас и вычешу волосы.

Да запросто я это сделаю! Невыносимо мерзко было только в самом начале. А сейчас я их столько уже перевидала – жемчужин этих.

- Ну уж нет! - рыкнул он, - я настроен решительно, вы обещали, что вымоете меня уже сегодня. Только это и вынудило меня…

- Дождь скоро пойдет, - не понимала я.

- Я ведь все равно буду мокрым, - пожал он плечами.

- А я?!

- И вы… нет, я не трону вас ранее того срока, что вы назначили. Это даже любопытно и ново для меня – держать себя в руках из последних сил. Я всегда умел ждать, а сейчас познаю новый - сладкий вкус ожидания и мне он нравится, миледи.

- Да вы настоящий поэт, милорд, - тоже нравился мне наш разговор. Я даже весело как-то понимала, что у меня должно хватить и ума, и опыта приручить этого мужчину. Может даже сделать из рычащего тигра домашнего кота. Или это вряд ли? Ну и я чувствовала уже не просто предвкушение… Лара сказала бы – подтекала. Может и подтекала – еще со вчерашнего дня.

Как такое случилось, я могла только догадываться. Но, наверное, есть не только физическое воздержание. Тело Джейн не могло изголодаться настолько. А мне хотелось… независимо от того, что твердил мозг, почти невыносимо хотелось, наконец, почувствовать на себе мужские руки. И пусть бы сжал так, чтобы косточки затрещали. И чтобы его губы и дыхание на груди и шее… особенно шее. Горячее дыхание, которое он опять сделал для меня свежим – я опять слышала аромат мускатного ореха. Хотел произвести впечатление, нравиться?

С ума я, наверное, сошла - он же кишит весь... А я, как новый Пигмалион, предвкушаю уже, что сотворю из этого не совсем чтобы чистого мужика. Своего мужчину?

И мне уже мало длинных взглядов и флирта, а хочется до хрена большего - той самой наполненности, хочется почувствовать его в себе. Его или просто… но не настолько же я неразборчива? Просто слишком давним, почти забытым уже было это ощущение. А ведь раньше я любила секс, очень любила.

Ваня… там я еще долго тянула бы, если не всегда. Но здесь многое во мне изменилось, воспоминания о муже будто выцвели и боли уже не приносили. То, что случилось со мной, будто разрубило меня на две части. И та, где я должна была Ване свою верность, осталась в том мире. Сейчас я больше скучала по детям и скучала сильно – даже просыпалась иногда в слезах, когда снились. Но и тут старалась держать себя в руках и лишнего не надумывать – они точно в порядке.

Единственное, что вязало по рукам и ногам, заставляя хитрить и оттягивать, как я уже понимала – неизбежное, так это будущие дети от барона. Но я знаю, что такое чистоплотность, знаю, что такое карантин, я выучу местную историю и научусь их этикету. Уверена, что справлюсь и смогу. Я постараюсь, чтобы у моих детей здесь были все возможные для этого времени преимущества. Я, в конце, концов, сделаю своим союзником Адера Бигли, дав ему недостающие знания о медицине. Стерильность, грамотная первая помощь при травмах разного рода, основные правила родовспоможения и правильного питания – чтобы знать все это, даже не нужно быть медиком. Есть вещи, которые у нас знает каждый человек, каждая мать...

Ближе к вечеру действительно пошел дождь – теплый, легкий, он дал немного отдохнуть от духоты. Не гроза, что удивительно при такой жаре, а просто тихий освежающий дождь.

Слугам и членам отряда Ризли строго запрещено было появляться за домом. Я попросила Саймона, чтобы была поменяна постель хозяина – сама просто не успевала.

На заднем дворе сейчас находились только мы с мужем. С укутанной в капустные листья и полотно головой он вольготно раскинулся в корыте на белой простыне. Пар только чуть поднимался над водой, в которую я засунула его по самую шею – отмокать. В котле над шипящими под дождем углями запаривался хороший пучок лекарственной ромашки. Из-за нее и вода в корыте была коричневатой, почти скрывая собой мужское тело. Остатков мыла – буквально обмылка, должно было хватить на все. А небольшой временный навес укрывал верхнюю часть тела Ризли от дождя.

А я сидела на пеньке под вощеной накидкой и, честно глядя ему в глаза, выдавала всё, что считала важным, открытым текстом – в том числе и о том, что иногда организмы должны «подружиться», привыкая друг к другу. То, что я от него узнала – какими редкими были их встречи, только подтверждало мои предположения.

Дальше я прошлась по ватным штанишкам, отчего муж, кажется, даже слегка приофигел (по Вадьке), потому что слышать из нежных уст своей Джейн - «мужскому хозяйству вообще не желательно париться…» явно было дико для него. Но и заводило – я понимала это. Потому что и меня заводило тоже.

Выслушав меня даже слишком терпеливо, что могло говорить и о его растерянности, он, наконец, отмер:

- Приступайте, леди жена. Кажется, я уже сварился в этом корыте.

- Я расскажу вам потом о русских банях, милорд. Их строят в России… или Руссии, - несло меня, - в них приятно греться в холода и творить семейный разврат. Может и вам понравится – посмотрим…

- Посмотрим… - согласился он, принимая формулировку и внимательно глядя, как я сбрасываю накидку, и почти сразу моя рубашка прилипает к телу, пропитываясь дождем и открывая его взгляду почти все, что под ней есть, или даже совсем все.

- Вы так уверены в моей выдержке, - пожирая глазами скромные девичьи формы