Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл Страница 5

Один регистратор записывал, второй сверял каждое имя с моими пометками. Ада осмотрела сургуч через линзу.

— Печать не повреждена. Свидетелей доставят после осмотра лекарем. Почему вы не передали находку ближайшему хранителю?

— Пожар начался внутри Палаты. Я не знала, кто запер дверь и кому можно доверять.

— Почему не оставили ее в ночном сейфе суда?

— Здание было закрыто. Дежурного регистратора не оказалось.

— Вы могли вызвать городского пристава.

— Могла. До церемонии оставалось меньше четырех часов, а распоряжение о переносе уже отправили. Я решила доставить фрагмент вам лично.

Ада сняла очки.

— Решение понятно. Правильным от этого оно не становится. Три часа и сорок семь минут государственная улика находилась у заинтересованной стороны вне судебного хранилища.

— Зафиксируйте нарушение.

Рейнар посмотрел на меня внимательнее.

— Вы не станете спорить?

— С временем трудно спорить. Особенно когда его записали три раза.

Угол его рта едва заметно дрогнул, но голос остался сухим:

— Что заставило вас выбрать этот фрагмент? Почему не спасали весь договор?

— Лист не проходил в служебную створку. На нижнем краю находились вставленная строка, оттиск РС-17-44, номер бумажной партии и части двух свидетельских печатей.

— Вы успели прочитать номер в дыму и после работы с проявителем?

— Я знала, где он расположен. Все государственные листы размечаются одинаково.

— Дверь была заперта снаружи?

— Запор не двигался изнутри. Точный ответ даст осмотр.

— Вы видели того, кто поджег архив?

— Нет.

— Тогда вы не можете утверждать, что пожар устроила Палата.

— Я этого не утверждала. Я отказалась вернуть улику учреждению, где ее уже пытались уничтожить.

Северин сложил руки на столе.

— Вы только что сделали именно то, в чем обвиняете неизвестного человека: изъяли часть договора из законного хранения.

— Я оставила номерную печать, двух свидетелей и письменную запись. Поджигатель оставил закрытую дверь.

— И все же вы признаете нарушение.

— Признаю. Теперь ваша очередь сообщить, кто знал о моем ночном назначении и почему церемонию перенесли.

Помощник Северина перестал придерживать стул, и тот тихо стукнул о пол.

Первый хранитель не изменил позы.

— Расписание доступно двадцати трем служащим. Перенос попросил королевский распорядитель: ожидался дождь, который помешал бы праздничной процессии.

За окном было сухо. Ветер гнал над городом редкие светлые облака.

— Письменное распоряжение принесете на следующее заседание, — сказала Ада.

— Разумеется.

Судья повернулась к регистраторам.

— Вскрывайте.

Один из них занес номер печати в журнал. Второй разрезал сургуч тонким ножом. Фрагмент переложили на белую ткань, не касаясь поверхности пальцами. Обгоревший угол крошился, но цифры партии и нижние части двух оттисков сохранились.

Ада сравнила их с церемониальным оригиналом.

— На фрагменте третья свидетельская печать перекрывает край второй. На оригинале вторая наложена поверх третьей.

— Повреждение могло исказить границу, — сказал помощник Северина.

— Поэтому суд назначит независимую пробу. До нее оба предмета останутся в хранилище.

Регистраторы положили договор и фрагмент в разные футляры. Ада, Рейнар и представитель Палаты поставили печати на замках. Мне подписывать не позволили: я являлась заявителем.

Когда футляры унесли, на столе осталось мое заявление с личной, свидетельскими и судебной печатями.

— Теперь о последствиях, — сказала Ада. — Встречная печать действует сорок дней. Договор нельзя отозвать, изменить, уничтожить или вернуть в закрытый архив до решения суда. Спорные полномочия заморожены.

Рейнар постучал пальцем рядом с моим именем.

— Мой отказ от брака остается в силе?

— Разумеется. Никто не вправе заставить вас произнести клятву. Но отказ не прекращает дело и не возвращает документ Палате.

— Значит, свадьбу я отменил, а расследование отменить не могу.

— Именно так. В этом и назначение встречной печати.

— А статус госпожи Весс?

— Она становится временным гарантом незавершенного второго трона. Ее подпись потребуется только под решениями, которые по старому уставу нельзя принимать при пустом втором месте: общими расходами пяти домов, изменением пограничных квот и назначением хранителя коронного архива. Самостоятельно предлагать такие решения, отдавать приказы или распоряжаться деньгами она не может. Она обязана присутствовать на соответствующих заседаниях и быть доступна суду.

— Я согласилась отвечать за спор, а не изображать невесту, — сказала я.

— И не будете. Слово «королева» останется придворным обращением и удобным поводом для газет. В протоколах вы — гарант. Ваше право сводится к совместной подписи, а отказ должен быть мотивирован предметом дела и может быть обжалован в тот же день.

Северин открыл принесенную папку.

— Палата просит ограничить госпожу Весс в доступе к архивам. Она заинтересованная сторона и уже нарушила порядок хранения.

— А я прошу отстранить Палату от работы с предметом спора, — сказала я. — Ее архив сгорел в ночь проверки.

— Отстранение всей Палаты остановит государственные договоры.

— Ограничение специалиста, который зафиксировал позднюю вставку, остановит расследование.

— После проявителя, дыма и бессонной ночи лекарь должен проверить ваше зрение, — напомнила Ада. — До его заключения вы не работаете с реактивами и увеличительной рамой.

Ограничение было медицинским и никак не относилось к встречной печати. Но Северин теперь знал, что единственного первичного эксперта временно отстранили от лаборатории.

— Тогда мне нужны регистрационные журналы, списки доступа и контрольные образцы реагентов.

— Копии, — сказал Северин. — Под наблюдением.

— Равный доступ обеих сторон, — решила Ада. — Подлинники останутся у суда. Палата передает заверенные копии к вечеру.

Северин записал решение. Спорить он не стал. От этого победа показалась временной еще до окончания заседания.

Пристав принес новый лист.

— Проект охраны временного гаранта, — объявил Рейнар.

Я взяла документ. Он был составлен заранее, пока регистраторы осматривали фрагмент. Королевская канцелярия работала быстро.

Первые два пункта предоставляли мне комнаты в Восточном крыле и круглосуточный караул. Третий запрещал покидать дворец без письменного согласия капитана. Четвертый позволял проверять мою переписку. Пятый требовал передавать все найденные материалы королю до обращения в суд. Ночное передвижение между крыльями разрешалось только в сопровождении.

Я дочитала до конца и вернула лист.

— Нет.

Рейнар не взял его.

— Какой пункт?

— Все после второго.

— За несколько часов вы сорвали свадьбу, обвинили государственную Палату и стали носителем второго трона. Вас попытаются использовать или убрать.

— Поэтому предлагаете отдать вам мою переписку и право решать, какие улики увидит суд?

— Предлагаю систему безопасности.

—