Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа Страница 49

Будь её родители всё ещё живы, они бы дали ей совет. Они бы очень волновались за неё — как-никак, сегодня ей сделают предложение.

Но они мертвы. И Серай тоже. А Бринли? Стала вампиром. И чувствовала себя очень одиноко. Сегодня состоится помолвка, и невзирая на чувства, которые она старательно подавляет, всё это будет сплошным притворством. Фальшью. Театральной постановкой.

Сердце Бринли полыхало чёрной яростью. Возможно, Джелизетт всё-таки знала, что делала, когда направляла записку именно в таком виде. Здесь не место эмоциям. Здесь не место сентиментальности. Ей нужно забыть про всё, кроме холодной мести.

Бринли играет, чтобы победить, и никто не заставит её сойти с этого пути.

Даже мужчина, пахнущий грозовым небом и бергамотом.

Правила начали прокручиваться в её голове, пока она надевала серёжки.

Правило номер один: никому не доверяй.

Правило номер два: дважды благословлённые вампиры не прячутся за макияжем и украшениями. Дары богини говорят сами за себя.

Серьги сверкнули. Бринли наклонилась, надевая туфли на каблуках.

Правило номер три: вампиры — это ходячее оружие. Они должны всегда выглядеть безупречно и быть готовыми использовать дары богини для достижения своих смертоносных целей.

Правило номер четыре: вампиры должны сохранять спокойствие даже в самых сложных ситуациях.

Правило номер пять: доверяй своим инстинктам.

Бринли накрасилась. Багровая помада напоминала кровь на её губах.

Правило номер шесть: ничему не позволяй отвлечь тебя от поставленной цели.

Правило номер семь: творец всегда прав.

Правило номер восемь: эмоции для смертных, не для вампиров.

Выпустив пару изящных локонов, Бринли собрала волосы в замысловатый пучок.

Правило номер девять: никогда не поворачивайся спиной к врагу.

Правило номер десять: как только игра началась, проигрывать — не вариант. Единственная альтернатива победе — смерть.

Бринли воткнула последнюю шпильку в волосы и взяла розу. Она была тяжёлой, весила как целая тиара. Бринли прикрепила её за правым ухом. На шее застегнула золотую подвеску. Последней осталась маска. Багровая, как роза и платье. Бринли завязала её на глазах.

Отступив назад, девушка критически осмотрела своё отражение и в итоге одобрительно кивнула. Было в её образе нечто опасное, смертоносное. И ей это безумно нравилось.

Не хватало только двух деталей.

Бринли сосредоточилась, призывая тени и крылья. Первые сгустились у её ног тёмными завитками, придавая ей сил. Вторые распростёрлись на её спине, символизируя вампирское могущество.

Вот теперь она готова.

У закрытых дверей бального зала стояли вооружённые солдаты. Их лица были напряжены, глаза мрачно скользили по коридору.

Платье Бринли шелестело, пока она шла к ним. Она прижимала крылья плотно к себе и держала голову высоко.

— Мисс де ла Поинт, — поприветствовал солдат слева. — Добро пожаловать.

Бринли сдержанно улыбнулась, не сводя глаз с закрытых двойных дверей. Слабые отголоски музыки доносились из бального зала.

— Можно?

Ранее матрона описала, как будет организован бал-маскарад. Каждый участник будет заходить по одному, чтобы их могли объявить. Там будут напитки и закуски, возможность пообщаться, но главное веселье начнётся после заключения помолвок.

— Подождите немного, — ответил солдат.

За спиной Бринли раздался цокот каблуков. Вампирша почувствовала что-то неладное. Как будто мрачное предзнаменование, затишье перед бурей, короткая передышка перед реальной угрозой. Бринли напряглась и обернулась. К ней приближалась высокая девушка.

Даже в маске Бринли узнала Валентину. Бальное платье в пол было настолько широким, что фейри огня может и не протиснуться в дверь. Бледно-розовые, почти белые розы усыпали платье начиная с корсажа и до самого подола. Иссиня-чёрные волосы Валентины были собраны в тугой пучок, и завитки обрамляли её лицо. Холодные сиреневые глаза виднелись в прорезях маски кремового цвета. Они сощурились при виде вампирши. Алые губы изогнулись в презрительной усмешке.

— Вы только посмотрите на неё. Та самая пиявка, что украла моего фейри. — Валентина подошла к Бринли, сверкая глазами с неприкрытой угрозой. — Если бы не ты, он бы сегодня выбрал меня.

Тени забурлили в венах Бринли, клыки натянулись в дёснах. Кулаки горели желанием встретиться с мерзким личиком Валентины, но Бринли не могла позволить себе потерять самообладание.

Четвёртое правило всплыло в голове Бринли. Она слегка скорректировала его, добавив случай с отвратительными огненными фейри с жаждой мести. Боги, почему сюда пришла она, а не Хейли?

Бринли определённо не везёт.

— Твоего фейри? — Бринли наклонила голову, старательно сохраняя спокойствие на лице, которого отнюдь не испытывала в этот момент. — Не понимаю, о ком ты говоришь.

Валентина оскалилась, обнажив удлинённые клыки. Не такие, как у Бринли, конечно, но довольно острые… для фейри.

— Ты, полудохлая шлюха, наглая осквернительница могил… ты прекрасно поняла, о ком я говорю.

Валентина вообще может придумать оскорбления, не связанные с расой Бринли? Это же слишком банально.

— Неужели? — Бринли демонстративно проверила маникюр. — Хм. Я как-то не уверена.

Совершенно неподобающий леди рык вырвался из Валентины.

— Я говорю о капитане Райкере Уотерборне! Он должен был быть моим!

Крылья Бринли тут же раскрылись за её спиной. Она резко повернула голову, пронзив взглядом Валентину. Опустила руки и сжала кулаки.

— Что ты сейчас вякнула?

Она знала, что у него было несколько свиданий с Валентиной в начале отбора — всё же участников было ограниченное количество, — но только сейчас узнала, что у фейри огня были виды на Райкера.

И Бринли это не понравилось. Категорически.

— Что слышала. — Валентине хватило наглости сделать ещё шаг ближе. — Капитан — самый завидный жених на этом отборе. Он бы составил мне идеальную пару. Но тут появилась ты со своими жидкими светлыми волосёнками и острыми клычками и испортила всё.

Злость лавой забурлила в холодных венах Бринли. Тени хлынули из неё.

— Иди на хрен. — Клыки уже горели. Ногти впились в ладони до крови. Бринли шагнула навстречу Валентине, посмотрела прямо в сиреневые радужки и прошипела: — Он мой.

Эти собственнические слова эхом пронеслись по всему коридору. Что-то глубоко внутри Бринли заворочалось.

Валентина округлила глаза. Она открывала и закрывала рот, как рыба. Её так шокировало то, что Бринли открыто заявила права на мужчину? Что ж, Бринли сама от себя такого не ожидала.

Она не собиралась говорить ничего подобного. Уж точно не с таким запалом и искренностью. Да, конечно, Райкер — её… жертва. Она отказывалась признавать, что претендует на нём в каком-либо другом смысле,