Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко Страница 48

Рот Викана распахнулся так широко, что хрустнула челюсть. Глаза расширились, и он уставился на невесту с рыбьим изумлением. Как пучеглазый окунь на вытянувшего его рыбака.

— Что? — просипел он.

— Госпожа Лирка затяжелела от дарена Узээриша, выскочила замуж и уехала, а твой дядя помог ей скрыться, — Рияда поиграла бровями. — А, как тебе?

— Не может… — оторопевший Викан осёкся.

Боги, он ведь знал больше всех и ничего, ничего не заподозрил!

— А-а-а-а! — заорал он и, вскочив на ноги, заметался. — Я же… О, боги! Но… Как так… Нет! Тёмные!

Рияда наслаждалась метаниями жениха и терпеливо ждала вопросов.

— Я ведь видел Ханёна, знал о… Но как дарен… Нет!

— Да! — торжествующе протянула развалившаяся на траве девушка. — Мама говорит, чтобы я не болтала об этом. Типа, там должны официальную версию сказать. Это прямо в доме госпожи Майяри произошло, дарен же там от раны лечится. Скандал был жуткий. Говорят, госпожа Лиркаа от страха едва на месте не умерла.

— Ещё и в доме Майяри…

А он там постоянно ошивается и мог видеть, если бы не сидел тут! Викан зарычал от досады. Его дарен обзавёлся сыном, а он, Викан, узнал об этом позже всех и упустил шанс поздравить от души!

Тёмные, он так больше не может. Он свихнётся здесь!

— Рияда, — Викан зловеще улыбнулся невесте, — дозволяю себя украсть.

— М-м-м, — девчонка заинтригованно вскинула брови. — И в какую сторону?

— К Гава-Ыйским болотам, моя хорошая!

Рияда ослепительно улыбнулась, сморщив усыпанный веснушками носик.

— Как пожелает мой обожаемый жених.

Глава 16

Надежда на жизнь

А-ара покинула становище крысаков, когда волчак прошёл по небу путь в два своих лика. Дождалась, когда измученные голодом оборотни заснут, и осторожно полезла в ядовитые заросли ёжовок. Задремали даже часовые и Шоа. Как хранить кого-то, когда сил нет глаза держать открытыми? Боясь, что кто-то проснётся и увидит, что она уходит, А-ара не пошла к тропинке через спящих. Просто развернулась и юркнула гибким и тонким телом в тёмный прогал между шипастыми стволами.

Она хотела убраться от этих озлобившихся несчастных, которые в своих мучениях стали похожими на своих же врагов, как можно дальше. Они пугали её почти так же сильно, как Господа. А-ара и раньше видела насилие и чужую боль, но никогда ещё ей не приходилось видеть… так много боли и желания отомстить той же болью. Ненависть, разлитая в воздухе, была столь же насыщенной, как пряный и острый запах ёжовок, которым пропиталась одежда. Ноги сами несли как можно дальше от лагеря крысаков. Отойдя подальше, А-ара и вовсе припустила бегом, позабыв о своих страхах перед ночным Лесом. Лес опасен и страшен, но он не зол и не несёт в себе ненависти.

К рассвету А-ару догнала усталость. Державшаяся столько времени на страхе и тревоге, женщина наконец почувствовала себя совершенно обессиленной, вымотанной и голодной.

«Жалкие смертные, — ворчал недовольный остановкой Господин, — только о плоти своей и заботитесь».

А-ара даже не смогла ощутить испуганного трепета. Пропустила ворчание Господина мимо ушей и осмотрелась, выискивая место для отдыха и что-нибудь съедобное. Взор привлекло золотисто-желтоватое пятно над кустами, и женщина опасливо пошла в ту сторону. А пробравшись сквозь ветки, испуганно ахнула, увидев босику, и задом подалась назад.

«Чего шарахаешься? Видишь, как всё цветёт и пахнет? Нет здесь Проклятого Голода».

Оторопевшая А-ара замерла. Господин про жрало?

«Лучше места для отдыха не найти. Смертный народец суеверный, сунуться побоятся. Ещё и пожрать можно».

А-ара вновь испуганно попятилась.

«Какая же ты трусиха, — презрительно бросил Господин. — Не рви плоды с веток и сами ветки не ломай, и Голод не проснётся. Ирресашау дал дереву силы защищаться, а не губить жизни просто так. Жалельщик проклятый… Чего стоишь? Иди вперёд. Верь мне. Твоя смерть мне точно не нужна».

А-ара не сразу пошла. Некоторое время она ещё осматривалась, пытаясь найти в предрассветных сумерках не столь пугающее укрытие, а потом всё же направилась к босике. Каждый шаг отдавался томительным стуком сердца, и женщина ждала, что вот сейчас перед ней появится ужасное жрало. Она видела его один раз. Ещё в детстве и издали. Отца попросили разобраться с появившимся на окраине Леса, недалеко от их поселения, чудищем, и любопытная девочка решила хотя бы издали посмотреть на того, кем по ночам пугали непослушных детей. Рассмотрела она немного: жрало напало на охотников неожиданно и не совсем там, где его думали найти. И осушило одного из мужчин прямо на её глазах. Более А-ара ничего не видела. Уткнулась личиком в землю и поползла прочь, кривя рот от ужаса и силясь сдержать вой.

Жрало так и не появилось. Вступив под сень благоухающего наливными соками дерева, А-ара замерла, потерянно и восхищённо осматривая красивые ветви босики и золотистые плоды.

«Бери те, что на земле валяются. Их можно спокойно есть, Голод живёт только в тех плодах, что висят на ветках».

А-ара отшатнулась, прижимая к груди руки, словно боялась, что те потянутся к запретному против её воли. То-нии нетерпеливо зашевелилась за пазухой, напоминая о себе, и легонько куснула А-ару за грудь, выводя её из оцепенения. Опомнившись, девушка всё же плюхнулась на траву, прямо на хрупнувшие под ягодицами плоды. Страх вспыхнул искрой, но был задавлен усталостью, и А-ара только нашла в себе силы пошире распахнуть ворот, чтобы То-нии спрыгнула к ней на колени.

Куница повела себя совершенно бесстрашно. Понюхав воздух, она сбежала с колен А-ары и нырнула в траву.

— Ты ку… — вскинулась девушка.

Трава всколыхнулась, трепыхнулась, и что-то хрустнуло. Куница высунула мордочку, и А-ара с содроганием поняла, что та держит в пасти какое-то крупное насекомое. Опять скрывшись, зверёк сочно зачавкал и вернулся к А-аре.

«Она определённо бойчее тебя», — насмешливо протянул Господин.

— Ты голодная, — девушка жалостливо погладила зверька по ушастой голове и с сомнением посмотрела на лежащий рядом плод, едва ли не прозрачный от золотистого сока.

Ах, терять ей всё равно нечего! Решительно схватив плод, А-ара чуть ли не с яростью вонзила в него зубы и блаженно застонала, когда в рот хлынул сладковато-кислый сок. Даже усталость отступила и разум малость прояснился.

— П-подожди, — девушка придержала ринувшуюся было к фрукту куницу. — Сперва я, а ты… а там посмотрим.

Зверёк недовольно ощерился, А-аре даже показалось, что он оскорблён и обижен её заботой. Вывернувшись из её пальцев, он в пару скачков отбежал подальше от А-ары,