Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова Страница 48

Харпер кивнула. Она и сама понимала, что драться не научится. Она хотела себя защитить, но не хотела становиться сильнее, часами наращивать мышцы и, о боги! начинать разбираться в КБЖУ.

Обучение магии проходило гораздо продуктивнее, хоть она и быстро осознала, что ничего близкого с «Гарри Поттером» ждать не стоит. Щелчки пальцев, волшебные палочки и заклятия — ничто, пока ты не понял, что магия — поток, тягучий и вязкий, горячий и опасный, а потому и применять его стоит только по острой нужде.

Она сравнивала себя с вампирами не просто так. Она становилась выносливее, здоровее, меньше уставала, но никакого преимущества, как у волшебников из фэнтези, не получила.

Да, есть бытовые заклятия. Но каждое — кровь и боль. Железно. Каждое заклятие использует часть твоего резерва. Чем большего хочешь — тем больше отдаешь. И Харпер пока только училась, раскачивала свой поток, а потому Деймонд велел без нужды не баловаться магией.

Магия — инструмент, который помогает тебе выжить. Защитить себя. А не мыть посуду и материализовать платье. К слову, создавать вещи из ничего не выйдет. Вот перенести из витрины…

— Я в душ, ладно? Вся потная, — заявила Харпер.

— Иди. Я сразу после тебя.

Харпер долго стояла под водой, продолжая размышлять о боях, мечах, кинжалах, заклятиях, но чаще мысли возвращались к Деймонду и его улыбке. Странная штука — наш мозг. Тело тянется к Деймонду! Хочет ответить на его ухаживания, флирт, возбуждается, стоит ему коснуться ее. Но… но… разум всегда побеждает, напоминая, что бывает, когда доверяешь людям слишком сильно.

Было бы все просто, как в книге! В дарк романах вон чуть ли ни с первой встречи все в постель лезут… хотя, нет, в дарк романах до кровати персонажи чаще всего не доходят, предпочитая любые другие поверхности, а иногда даже кладбища.

Она засмеялась: где Харпер и где дарк романы? Она даже не отрицала, что ханжа еще та. Наивно верила, что секс должен быть только по любви. И точно без посторонних предметов в ее теле.

Харпер смыла бальзам с волос, как услышала грохот, затем хлопок двери. Шторка резко открылась, а в ванну залез полуголый Деймонд. Вода текла по его голой груди, благо хоть штаны оставил (лучше бы снял!), волосы облепили взволнованное лицо.

— Ты… — попыталась заорать Харпер, но он зажал ей рот ладонью, крепко прижал к себе, держа за голую спину. И тут она осознала, что полностью нагая! Как минимум, это нечестно…

— Кто-то стал открывать дверь ключом, — зашептал он. — Я хотел узнать кто, но ощутил мощный поток магии. Магии, Харпер!

Она кивнула, давая понять, что орать больше не будет. Он убрал руку с ее лица, но не со спины. Она же облизала губы, складывая пазл. Не сложила. Какого хрена он к ней залез⁈ Вот тебе и защитник…

— Выглядит как милая бабуля, но… Выясни, кто это, — подсказал Деймонд, а дверь открылась. Харпер чуть не вывалилась из ванны, так страшно вдруг стало. Кто бы не пожаловал — он в край охренел!

— Алиночка? Милая? Ох, я стучала, стучала, ты не открывала! — раздался знакомый голос. Харпер напрягла память и наконец все осознала: соседка! Вера Михайловна! — Я стала переживать! У меня течет с потолка!

— Она не стучала, — по губам Деймонда прочитала Харпер и напряглась еще сильнее.

— Что вы здесь делаете? — Харпер высунула голову за шторку, старательно прикрывая тело от соседки. Снова ощутила руку Деймонда на своей пояснице. Вот же засранец!

— Я думала, случилось что! Ты меня заливаешь! — схватилась за сердце Вера Михайловна. Женщина пожилая, насколько помнила Харпер она давно еле ходила из-за больных суставов, но сейчас вполне активно залетела в ванную, остановилась рядом и принюхалась. Волоски на руках вдруг встали дыбом, а сердце сжала уже знакомая магия: у Феликса похожая. Только эта более тягучая, медленная и холодная.

Деймонд вонзил ногти в плечо Харпер, и она немного расслабилась, словно над ней появился защитный купол.

— Откуда у вас ключ? — требовательно спросила Харпер, радуясь, что голос не дрожал. — Я забрала его, когда умерла бабушка.

— Я сделала дубликат. На всякий случай! — Вера Михайловна помолодела. Харпер не видела ее больше двух лет, но и представить не могла, что соседка и подруга бабушки решится на хирургическое вмешательство, чтобы разгладить морщины. Зато лишнего веса определенно стало больше.

Харпер схватила полотенце со стиральной машинки, осторожно обернулась и наконец вылезла на коврик. Если Деймонд прав — очевидно, что прав — и от старухи исходит магия, значит, она пришла с проверкой. А, может, и за свитком. Или… чтобы убить Харпер. Вариантов уйма. Ни один, правда, не объясняет, почему Деймонд прячется, когда обещал защищать!

— Как видите, у меня вода нигде не течет. И напоминаю, что живу не над вами. У нас квартиры в разных сторонах.

— Да? Ой, как неудобно вышло!

— Вам лучше поспешить.

— Разумеется. — Вера Михайловна засеменила к выходу, в коридоре напротив сбавила темп, оглядывая квартиру, словно искала что-то, ну, или кого-то. Продолжала принюхиваться, напряглась, стала похожей на дикую кошку, что вот-вот кинется в атаку. Ее маленькие глаза нашли блокнот на столе в комнате, где Харпер и Деймонд писали перевод. Свиток, к счастью, куда-то исчез. Зато Харпер снова накрыл поток магии, что залезал за самые ребра и скреб изнутри, щекотал в мозгу, развязывая язык. Почему-то захотелось скорее признаться во всем…

Из ванной вышел Деймонд в одном полотенце, что обмотал вокруг бедер. Вера Михайловна без стеснения скользнула по его телу, дошла наконец до лица и деловито хмыкнула. Закатила глаза, стоило Деймонду положить руку на талию Харпер, которая облегченно выдохнула, получая защиту.

— Ключик не оставите? Мы бы не хотели, чтобы к нам заходили без спроса, — улыбнулся Деймонд. Вера Михайловна фыркнула, но протянула ключ. Харпер попыталась его забрать, но та дернулась, чтобы он попал в руки именно Деймонду.

— Не знала, что у тебя новый парень.

— Мы не общались с вами два года, — напомнила Харпер. — Не думаю, что ваши вопросы уместны. Вас вроде заливают?

Вера Михайловна не ответила, лишь скрылась за входной дверью. Харпер тут же заперлась, заодно и цепочку, которой обычно не пользовалась,