Изгнанная для князя Вьюги - Женя Громова Страница 47

Внезапно я услышала странный звук, похожий на глубокий вздох или гул, доносящийся снизу. И тут же глаза мои расширились от изумления — прямо под нами, десятки драконов взмыли в воздух, сопровождая нас. Они понеслись вверх, закружили вокруг нас.

— Невероятно, — выдохнула я, глядя на это зрелище широко раскрытыми глазами.

Рейнар чуть повернул голову, словно проверяя, всё ли со мной в порядке.

— Всё хорошо.

Он повернул к центру города, где величественно возвышался огромный замок. Он был похож на гигантскую ледяную глыбу, сверкавшую на солнце.

Вьюга изменилась. Ещё несколько дней назад это была земля, скованная льдом, окутанная вечной метелью. А теперь… теперь в воздухе чувствовалось что-то новое.

Весна.

Ещё неявная, ещё робкая, но уже живущая в каждом лёгком дуновении ветра, в каждом солнечном луче, что пробивался сквозь тяжёлые серые облака. Вьюга словно делала глубокий вдох, впервые за многие века ощущая тепло.

Снег всё ещё покрывал улицы, но он стал рыхлым, мокрым, оседающим. Вдоль домов пробивались первые капли талой воды, тихо стекая по стенам. Лёд на крышах замка начал трескаться, крохотные сосульки блестели, отражая свет, и капли падали вниз, словно отбивая свой весенний ритм.

— Чувствуешь? — прошептала я, сжимая чешуйки дракона Рейнара.

Он будто вдохнул полной грудью.

— Чувствую, принцесса.

Даже воздух был другим. В нём больше не было ледяной колкости, пробирающей до костей, от которой дыхание превращалось в белый туман. Теперь он был свежим, напоённым лёгким, тонким ароматом земли, которой так долго не было видно из-под снежного покрова.

Рейнар начал снижаться, и мы мягко приземлились перед главным входом во дворец, где нас уже ждали люди. Драконы, сопровождавшие нас, расселись по крышам и стенам, приветственно рыча и склоняя головы.

Я осторожно соскользнула с драконьей спины, едва устояв на подгибающихся ногах. Вокруг были сотни людей — они кричали, смеялись, аплодировали, кто-то плакал от счастья. И вдруг тело дракона снова начало меняться.

Его охватил свет, и спустя мгновение передо мной стоял он. Рейнар. Такой живой, настоящий, такой знакомый и родной, что сердце защемило от счастья.

— Князь вернулся! — звучало отовсюду.

Я молчала, поражённая этой теплотой, этим ликованием. Никогда прежде я не видела столько радости в глазах людей. Вьюга оживала, преображалась на глазах, и причиной тому был он — Рейнар.

Первым к нам подошёл Алин.

— Принцесса… — выдохнул он.

Он выглядел почти так же, как в тот день, когда я видела его в последний раз. Высокий, с холодным взглядом, всё ещё настороженный, всё ещё готовый к битве. Но теперь в его глазах был не просто стальной блеск воина. В них была вера.

— Князь, — чётко и ровно сказал он, склонив голову перед Рейнаром. — Те, кто поддерживал Хельвина, схвачены и посажены под стражу. Мы ожидали вашего возвращения, чтобы вынести окончательное решение. Тьмушники тоже пойманы, но не Джеймс…

Он замолчал на мгновение, затем продолжил:

— Прикажете казнить или допросить?

Толпа замерла.

— Допросить, — ответил Рейнар. — Остальные вопросы подождут.

Вдруг он повернулся ко мне, и все замолчали. В воздухе повисла такая тишина, что я услышала, как капают капли растаявшего снега с карнизов.

— Илария, — произнёс он тихо, но его голос звучал чётко и уверенно, и толпа тут же замолчала, вслушиваясь в каждое слово князя. — Вьюга — это край, в котором жизнь не терпит слабости. Здесь, среди снегов и льдов, всегда было важно не просто любить, но и держаться друг за друга, как держатся друг за друга горные пики перед натиском ветра. Здесь мы не просим руки, не спрашиваем о согласии. Здесь предлагают разделить судьбу — во льду и огне, в метелях и солнечных днях. Поэтому я задаю тебе вопрос перед всеми! Ты выдержишь зиму со мной?

По толпе раздался удивлённый возглас.

Рейнар сделал шаг вперёд и, не сводя с меня глаз, медленно опустился на одно колено. Сердце пропустило удар, замерло на секунду, а затем забилось так быстро, что я испугалась, что сейчас потеряю сознание от волнения.

— Вьюга не знает жалости, и я не обещаю тебе лёгкой дороги. Я не обещаю тебе вечного солнца и тепла. Я не обещаю, что жизнь будет ласковой. Но я обещаю тебе своё плечо, если тебе будет трудно. Я обещаю тебе свою руку, если ты оступишься. Я обещаю быть рядом, когда зима накроет нас снегом. Я не боюсь холода, если ты рядом. Я не боюсь бурь, если ты держишь меня за руку. Я не боюсь смерти, если ты будешь моей женой. Так ты выдержишь зиму со мной?

Люди вокруг исчезли, драконы, парящие в небе испарились. Кончилась зима, успокоились распри, все конфликты разрешились. Потому что в этом мире для меня остался только он. Ритуальные слова сами срывались с моих губ:

— Я не ищу лёгкой дороги, я не жду вечного солнца и тепла. Я знаю, что жизнь будет трудной, и знаю, что ты будешь рядом. Я принимаю твоё плечо, чтобы не упасть. Я принимаю твою руку, чтобы идти рядом. Я принимаю твой мир — ледяной, опасный, жестокий. Я не боюсь Вьюги, если ты рядом. Я не боюсь бурь, если ты держишь меня за руку. Я не боюсь смерти, если я твоя жена. Я выдержу зиму с тобой.

Рейнар встал с колена, рванул ко мне, подхватил на руки, закружил и так сладко поцеловал, что все оставшиеся мысли покинули мою голову. А вся площадь взорвалась аплодисментами, криками восторга, а драконы, сидевшие на крышах, снова взмыли в небо.

— Люблю тебя, Рейнар, — прошептала я, прижимаясь к его груди.

Глаза его засверкали, словно в них зажглось новое пламя.

— Я люблю тебя, несносная принцесса.

Глава 57. Тьма и свет

Переговорный зал ледяного замка наполняла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей. Их пламя мягко отражалось от стен, переливаясь серебром и золотом, словно само пыталось примирить две противоборствующие силы.

Я сидела рядом с Рейнаром и осторожно наблюдала за гостями, понимая, что этот момент определит будущее не только моей жизни, но и жизни всей Вьюги.

Напротив нас расположились две фигуры. Слева, одетый в строгий тёмный камзол, сидел Зорин, посланник Темнолесья. Его лицо было холодным, сдержанным, опытный переговорщик. Справа расположился Марк Найтингейл, наследный принц Лесарии. Его взгляд был серьёзным и мрачным.

— Князь Рейнар, принцесса Илария, — начал Зорин, склонив голову. — Темнолесье признаёт вину за действия Джеймса. Он действовал без ведома