Ее душа - Харли Лару Страница 46

Я сглотнула.

– Ты собираешься… выпороть меня.

Он ухмыльнулся.

– Я отхлещу тебя так, что задница будет гореть огнем, а ты – молить о прощении. А потом поставлю на колени и трахну, чтобы ты на практике доказала, как тебе стыдно.

Во мне все вспыхнуло. Вина, унижение, страсть смешались в яростный коктейль, от которого закружилась голова.

– Понимаю, – кивнула я.

– Нагнись.

Всхлипнув, я выполнила приказ, согнувшись пополам и едва касаясь щиколоток руками. Такая поза делала меня до боли уязвимой. Леон обхватил меня за талию, притянул ближе и медленно провел холодным ремнем по коже.

– Это очень важный урок, куколка, – произнес он. – Никогда не зли демона.

Удар обрушился резко, обжигающе полоснув по коже. Я ахнула, но не шелохнулась. Второй удар пришелся по тому же месту, заставив стонать громче. Я прикусила губу.

– Непослушная девочка. Знаешь ведь, что заслужила?

Еще удар – и снова стон. По коже резануло огнем. Ужасно хотелось вырваться. Втянув ртом воздух, я прошептала:

– З-знаю… Заслужила…

Новый удар – острее, жестче. Я стиснула зубы, сдерживая крик. Колени подгибались; каждый вздох дрожал, глаза застилали слезы.

– Как дела, куколка? – спросил Леон почти небрежно, и легкое касание ремня, скользнувшего по коже, заставило меня вздрогнуть. – Не думаю, что урок усвоен, но… до чего жалобно ты скулишь. Стыдно?

– Да… – выдавила я, борясь с рыданиями. Это явно не конец. – Очень…

Ремень опустился снова. Вздох сорвался с губ, пальцы на ногах сжались, и я вцепилась в джинсы Леона, чтобы не рухнуть. Слезы потекли сами собой – не от терзаний, а от облегчения. Я хотела плакать. Хотела отдаться ощущениям. Они заглушали вину и разжигали желание. Ремень скользнул по коже медленно, почти ласково, оставляя легкое покалывание.

– Будь мы сейчас в Преисподней, я бы отхлестал тебя на глазах у всех, – сказал Леон. – Демоны обожают хорошую порку. Зрелище – фантастическое.

Ремень со свистом опустился, и я бы упала на колени, если бы Леон меня не поддержал.

– Поверь, все бы оценили.

– Прости! – взмолилась я. – Леон, я все поняла… прости, пожалуйста…

– Поняла? Или возбудилась настолько, что не терпится кончить?

Я ахнула: он просунул руку мне между ног. Ему было мало почувствовать влагу сквозь белье: отодвинув трусики, Леон протолкнул в меня два пальца. Они легко скользнули внутрь. Демон цокнул языком и небрежно задвигал рукой.

– Порка тебя возбуждает, да? Бедная маленькая извращенка.

Он продолжал ласкать меня, изредка останавливаясь затем, чтобы вскинуть ремень, а потом снова проталкивал пальцы. Крики сменились стонами. Глаза закатывались. Удовольствие было неимоверным.

Правда, сидеть я теперь долго не смогу. Он вновь оставил на мне метку.

Еще один знак, что, как бы я ни сопротивлялась, не желая отдавать душу, я уже принадлежу демону.

Три новых взмаха – и я разучилась дышать. Пока тщетно пыталась втянуть воздух, Леон спросил:

– Тебе стыдно, куколка?

– Д-да… – Голос сорвался на всхлип, но желания я не скрывала. – Прости, Леон, прости… Я больше не буду…

Ремень с грохотом упал на пол. Леон рывком подтянул меня вверх. Все поплыло перед глазами – тело отвыкло стоять прямо. Он удерживал меня практически на весу, одной рукой сжимая волосы, другой – подбородок. На его лице не было злости. Только желание и что-то мучительное, почти болезненное, чему я не могла подобрать названия.

– Докажи, – тихо велел он.

Я кивнула и опустилась на колени.

Пришлось широко открыть рот, но он все равно не поместился полностью. Он толкнулся, вызывая рвотный рефлекс. Леон не держал меня, позволяя действовать самой. Вцепившись ему в бедра, я смотрела снизу вверх и облизывала его. Видеть, как лицо демона подергивается от удовольствия, а губы приоткрываются в такт моим движениям, было почти столь же сладко, как ощущать его пальцы внутри.

– Хорошая девочка. Вот так, давай…

Я не удержалась и сунула руку между ног, прижав пальцы к клитору. Другой ладонью обхватила Леона, поглаживая его и заглатывая как можно глубже. Он резко выдохнул, вздрогнул, и на язык скатилась солоноватая капля.

– Вот так, черт, да. Проглотишь все, поняла?

Я кивнула. Он закатил глаза от удовольствия, положил руку мне на затылок и толкнулся глубже. От его размеров перехватило дыхание, но я выдержала. Низкий гортанный стон довел меня до предела. Я затряслась, доводя себя пальцами до оргазма и позволяя Леону делать все, что ему хочется.

Он запульсировал, извергая горячую солоновато-сладкую сперму. Я проглотила все до последней капли и улыбнулась. Голова шла кругом от наслаждения и слабости.

– Моя славная маленькая куколка.

Я не могла встать, и Леон опустился ко мне, заключив в объятия. Я обмякла в его руках.

Нас окутала тишина. По телу разливалось жгучее тепло. Я смотрела в глаза Леону. Дыхание успокаивалось, а затем в груди все замерло: он наклонился и поцеловал меня.

Кто бы мог подумать, что эти грешные губы бывают такими нежными?

28. Рэй

Сумеречный свет едва пробивался сквозь деревья. Почти стемнело. Запах сосен, шелест осиновых листьев и влажный аромат мха вернули меня в детство – будто я снова бегала по этим лесам, копалась в земле и следила за белками, скачущими по веткам.

– Мне не хватает ночных прогулок, – тихо сказала я.

Леон стоял рядом, чуть позади, облокотившись на ствол дерева. Он вышел следом, придерживая меня за плечи, а теперь молчал, выплеснув весь гнев. Позади домика лежал поваленный еще до моего рождения исполинский ствол, поросший мхом и лишайником. Я устроилась на нем, болтая ногами и постукивая пятками по древесине. Рядом щелкнула зажигалка, и воздух принес резкий запах.

Неужели все демоны – заядлые любители покурить? Хотя Леон вовсе не выглядел расслабленным. Его настроение колебалось между опасным спокойствием и яростным напряжением, будто вот-вот грянет конец света.

– Значит, ты все-таки меня слушала, – произнес он. – Пока я рядом, тебе можно выходить ночью. Эльды не рискнут подойти близко. Они знают, что я опасен.

Я смотрела в лес, качая ногами взад-вперед – будто это помогало лучше видеть в темноте. Как раньше люди жили без электричества? Как они вообще выживали ночью?

Наверное, их инстинкты работали лучше моих. А я годами бегаю в темноте вслепую и кричу в нее, ожидая ответа.

– В Калифорнии я часто гуляла по ночам. Мы жили всего в паре кварталов от пляжа. В полнолуние, когда из воды выползал туман, я могла часами сидеть на набережной.

Я