Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина Страница 45

своих силах, я ощущала его волнение.

В подвале поднялся ветер, я прижала малыша к груди и зажмурилась. Очнулась, когда

рука Ардена коснулась моей поясницы, а затем он подхватил меня на руки и вошел в

телепорт.

Я снова прикрыла глаза и жила лишь ощущениями.

Спустя несколько секунд у меня заложило уши, а в носу засвербило, словно вся кровь

прилила к пазухам.

Я продолжала держать Мира, боясь, что мои дрожащие руки дадут слабину. В этот момент

вдруг некстати я вспомнила, почему стихийные телепорты так опасны. Люди теряли друг

друга во время переноса, и их закидывало по разные стороны мира, и не всегда в

безопасные.

Я испугалась, когда сознание начало уплывать в темноту, и резко открыла глаза,

проверяя сына. В этот момент голубые молнии перестали сверкать, а нас ослепило яркое

белое пламя.

Спустя несколько секунд я ощутила, что мы приземлились на твердую землю. Затем

раздался хлопок.

Это означало лишь одно.

Мы прибыли на место назначения.

— Берегись!

Чужой крик предостережения был напрасным, так как через секунду рядом с нами

прогремел взрыв.

Глава 24

— Прошу прощения еще раз, господин. Мой сын просто грезит военными магическими

разработками, вот и пытается создать точечные бомбы.

Мужчина, стоявший напротив нас, держал за руку своего сына-подростка, а я прижимала к

себе Мира, который только успокоился и перестал плакать после испуга.

Я и сама до сих пор дрожала, так как тело, вопреки ясному разуму продолжало трястись,

а сердце колотиться.

Я прикрыла глаза, пытаясь отрешиться и восстановить дыхание, и практически не

слышала, о чем говорил Арден с местными крестьянами, судя по их одежде, а очнулась,

когда моего плеча коснулась его рука.

— Давай мне ребенка, Дарина. Ты сама не своя.

— Всё в порядке. Я его понесу.

Сын поднабрал в весе и был довольно тяжелым уже для меня, но я боялась, что ощутив,

что его держат нематеринские руки, снова забеспокоится и пустится в плач.

— Ты вся дрожишь и можешь его уронить. Не спорь со мной и дай мне ребенка.

Голос Ардена зазвучал чуть строже, и я со вздохом подчинилась, признавая его правоту.

Одно дело — спорить с ним, другое — рисковать здоровьем и жизнью своего сына.

Я оглянулась по сторонам и поняла, что перед нами возвышалась мелкая деревенька не из

самых зажиточных, а вдалеке прослеживались шпили замка.

— Мы приземлились так далеко? — спросила я, не скрывая разочарования.

Я уже изрядно устала, и сама мысль о том, что придется идти пешком неизвестно еще

сколько времени, внушала мне ужас.

— Стихийные телепорты работают с погрешностями, но нам еще повезло. Мы оказались

прямо у деревни, а не в глухом лесу глубокой ночью. Как оказалось, прошло уже пять

часов с момента нашего входа в телепорт. Скоро стемнеет, так что нам нужно

торопиться.

Арден перехватил Мира покрепче и кивнул мне, чтобы я шла рядом с ним. Не сразу я

обратила внимание, что рядом с нами нет чемоданов.

— А где наши вещи? Неужели приземлились в другое место?

— Я их спрятал в пространственный карман еще до телепорта, — слегка насмешливо

ответил Арден, а я покраснела, коря себя за невнимательность.

Дальнейший наш путь проходил молча. Я оглядывалась по сторонам, поражаясь тому, как

бедно тут жил народ.

Деревня, куда нас занесло, производила удручающее впечатление. Небольшие,

покосившиеся домики с дырявыми крышами и грязными окнами стояли в беспорядке вдоль

узких, грязных улиц.

По деревне бегали худые дети, чьи босые ноги оставляли следы в пыли. Одетые в

лохмотья, они выглядели бледными и истощенными. Их лица были грязными, но в глазах

всё еще мерцали искорки жизни и надежды. Голодные и больные, они пытались играть

среди разрухи, находя радость в малом.

Их родители побросали свои дела и вышли на улицу следом, провожая нас усталыми

взглядами.

Ощущение безысходности висело в воздухе, как туман, и мне становилось не по себе по

мере того, как мы двигались дальше. Но когда мы оставили деревню далеко позади,

легче мне не стало.

Вокруг не видно было ни одного зеленого поля или сада — вместо этого везде

простирались пустоши с сухой, потрескавшейся землей. Урожая здесь явно давно не

было, и поля, когда-то плодородные, теперь были запущены и заросли сорняками.

— Что тут происходит, Арден? Почему здесь так пустынно? Мы точно прибыли туда, куда

нужно? — прошептала я, надеясь, что это всего лишь сон, однако разболевшаяся от

голода и усталости голова не давала мне забыть, что это неприглядная реальность.

— Я бы хотел сказать, что удивлен, но нет. Если метаморфы покидают свои земли, после

них она больше не плодоносит. Думаешь, почему Арьяла затеяла сейчас войну? Почти вся

их территория в свое время была заселена метаморфами, а с тех пор, как на них

устроили гонения, и они бежали сюда, в Арьяле с каждым годом становится всё меньше

урожая, а некогда плодородные земли превращаются в пустыню без пищи и воды. Так что

эта некогда плодородная земля сейчас — безжизненная зона, где доживают свои дни те,

кому просто некуда деваться. Видишь все те деревни по ту сторону замка?

Я прищурилась и увидела то, о чем говорил Арден.

— Судя по запаху, принесенному ветром, там ни души. Я удивлен, что мы вообще

встретили тут людей. Думал, тут всё давно заброшено.

— Если ты знал о том, что нас здесь ждет, зачем мы сюда прибыли?

Он посмотрел на меня, как на дурочку, а я вдруг осознала, что в его действиях был

резон.

— Нас здесь не найдут. Некому будет донести до властей Арьялы, что мы прячемся здесь.

Никто в здравом уме не приехал бы сюда.

Немного поразмыслив, я напряглась.

— А как мы будем тут жить, Арден? Чем будем питаться? Где добывать…

— Оставь это мне. Твое дело — смотреть за сыном. Остальное тебя беспокоить не должно.

Это единственное, что он мне сказал перед тем, как замолчать и настороженно кидать

взгляды по сторонам. Я же смотрела вдаль в надежде, что хотя бы замок окажется

заселенным и оживленным, но когда мы подошли ближе, вокруг царила полнейшая тишина.

Здесь явно очень давно никто не жил. Массивные стены из серого камня были покрыты

густым мхом и плющом, который цеплялся за каждую трещину, словно стараясь удержать

разрушающиеся конструкции. Башни замка, когда-то величественные и грозные, теперь

стояли полуразрушенными, с зияющими провалами вместо окон и крошечными осколками

витражей, которые еще удерживались в рамах.

Внутренний двор замка зарос