Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко Страница 44

– Не уходи. Расскажи мне всю правду. Что здесь происходит? – попросила я удаляющегося Алиссандра.

– Правда редко бывает забавной. Сказанную слишком рано правду принять не каждый сможет.

Ну нет, теперь ты так просто от меня не уйдешь! Ищи потом тебя в тридевятом царстве.

– Эй, стой! Я же твоя веста-невеста, «я буду вместо нее». Да стой же ты, наконец, бродяга несносный! Сколько можно убегать и бросать меня в разных мирах?

Я добежала и схватила «жениха» за плащ.

– Возмутительная ты моя, что с тобой не так? У тебя есть амулет, и ты можешь передвигаться по лесу сама.

– Я не хочу сама. Я хочу с тобой.

– Со мной так со мной. Велес, пошли с нами, – позвал лесник волка.

– Велес? Только не говори, что это настоящий бог Велес в образе волка? – Вот теперь я удивилась по-настоящему. Алиссандр молча обнял меня и запихнул в дерево.

Глава 14. Межмирье – хаос страха и желаний

Сразу стало жарко, очень жарко – то ли от объятий лесника, то ли от яркого солнца.

Я наделась, что мы наконец-то выйдем из лабиринтов таинственного леса, но сосновый портал вывел нас в новое место. Боже мой, красота какая! Вокруг раскинулся мир ярких цветов – каждое дерево было словно нарисовано кистью художника, со своим уникальным оттенком. Птицы, как разноцветные капли красок, порхали с ветки на ветку. Из-за огромного дуба выглянул маленький олененок с цветными пятнами. Чуть дальше открылся вид на лавандовую поляну. Я вдохнула это пленящее ароматное волшебство: медовый запах кедра переплетался с запахом пряной лаванды, утопая в хвойных мотивах сосен. Если бы я могла сотворить мир, он был бы именно таким. Большая божья коровка на цветке привлекла мое внимание – к ней прилетел ее прекрасный поклонник. Какая прелесть! Мир в цвете любви. Мне хотелось раствориться в нем, надышаться ароматом счастья и цветной радости.

Алиссандр деревянным посохом раздвинул ветки сосны, помогая мне выйти из леса на уютную поляну. На ней весело играли лиловые кролики, прыгая и бегая, создавая вокруг себя волшебную суету. Как же это мило! Посредине поляны рос плакучий кедр. Его длинные ветви, покрытые голубой хвоей с серебристым отливом, красиво падали вниз и стелились по земле, создавая настоящий шалаш. Ветви раздвинулись, и из голубого шатра вышла… Настенька. Значит, она живет здесь, в райском месте, а полиция всей страны ее ищет?

– Алиссандр! – радостно воскликнула она и кинулась обнимать-целовать волхва. – Боже мой! Что у тебя с плащом? Снимай скорее, я его обновлю.

И она попыталась стянуть одежду с моего «жениха». Какая наглость – при живой-то невесте! Я уже готова была возмутиться, как Настенька повернулась ко мне и спросила:

– О, и ты тоже умерла? А от чего и когда?

У меня отвисла челюсть. Я хотела возразить: да нет, я живая, – но задумалась, а так ли это.

Что в этом мире Явь, а что Навь? Кто может ответить на этот вопрос?

– Можем спросить бога Велеса, кто из нас жив, он уж точно знает. Да, уважаемый волк? – обратилась я к Белому зверю, с интересом наблюдавшему за играми лиловых кролей.

– Бедняжка, – покачала головой Настенька и погладила меня по руке. – И ты здесь ума лишилась. Боги не разговаривают с людьми.

– Это правда? – нахмурившись, спросила я у лесника. Мне казалось, что именно боги здесь и обитают. Ярило, Велес, Мара-Морена – все они как-то связаны с этим местом.

– Жизнь человека слишком коротка для разговора с богами, – как-то слишком размыто ответил Алиссандр. Я недовольно фыркнула. И все? Остальное спросить у ясеня или у тумбочки?

– В Велесе заключен дух Алиссандра. Волхв смотрит на мир глазами волка. – Настенька присела на корточки и потрепала зверя за ухо. А тот и глазом не моргнул, серьезный такой, на женские ласки не реагирует.

На душе неприятно заскребли мрачные кошки. Я тут же отбросила темные мысли о том, что у волхва с Настенькой какие-то там шуры-муры. Я одной встречей с Черным волком по горло сыта. Битвы с тенями кошек мне как будто для полного счастья не хватает, чтобы стать мертвее мертвого. И как же ревновать этого Лиса, если он великий волхв, подобный Богу? И я подумала: «А ведь в его присутствии я всегда ощущала свет». С первой нашей встречи на велосипеде сразу почувствовала, что он особенный.

– А ты что здесь делаешь? Тебя полиция ищет как пропавшую, – вдруг выдала я. И кто меня за язык тянул? Это ведь совершенно не твое дело, ревнивая дурочка! Черныш потерся о ногу, успокаивая меня.

– Я не могу сейчас вернуться домой. Я должна спасти Халка, – тихо ответила Настенька, кивнув куда-то в рощу.

Алиссандр устало сел на пень, обросший мхом, и оперся руками на посох.

– У-у, да мы тут надолго, – протянул он.

Меня пугала эта затянувшаяся экскурсия по комнатам страха. Совершенно не знаешь, что ждет тебя на очередной поляне – даже на этой слишком красивой и солнечной могла подстерегать опасность. Я слегка спустила накидку с плеч и села на соседний пень.

– Он по-прежнему ее ищет, Анфиса? – спросил лесник, нахмурившись, и посмотрел куда-то в глубь леса.

– Да. Но теперь она убивает его быстро. Не мучает, – ответила девушка.

Как ни странно, но слово «убивает» меня совершенно не смутило, скорее, наоборот. Этот мрачный лес был настолько переполнен загадками, что разгадывать их не было сил. И речь не только про то, что открывается глазам, но и про то, что остается в тени. Версий может быть много, сложно докопаться до правды. С моей никакой интуицией мне даже не удалось угадать имя девушки, которую я прозвала Настенькой. По паспорту она Анна, как Гера сказал. А здесь ее зовут Анфиса. Столько тайн и столько вопросов! Какой главный ребус нужно решить, чтобы выбраться отсюда домой? Я бы все отдала, если бы можно было сейчас войти в сосну и оказаться в своей питерской квартире!

Заесть тоску по дому было нечем. Порылась в карманах – н-да, даже конфетки не завалялось. Сорвала цветок лаванды и вдохнула сладкий аромат. А волхв молча куда-то пристально и напряженно всматривался, как рентгеновский аппарат. Я тоже попыталась разглядеть, что скрывали жухлые ветви огромного дуба, покрытые паутиной, – он единственный не вписывался в прекрасную картину цветного рая. Что-то круглое на нем. Так это же… Черепа! Вот что за мрачные украшения?! Бр-р! Меня бросило в холод от этой готики.

Сквозь плотную паутину пытался пробраться бородатый мужчина, лохматый, как леший.