Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова Страница 44

— Мисс… Сандерс, верно? Не представляю, чем могу быть вам полезен. — Голос у Кевина Томпсона звучал вполне благожелательно, но недоумевающе.

— Да-да, всё верно, Марша Сандерс! Я понимаю, сегодня воскресенье, возможно, мой звонок нарушает ваши планы, и вы надеялись провести этот день с семьей, но я считаю, что стою на пороге грандиозного научного открытия, и так вышло, что я случайно оказалась поблизости от вашего дома, и если вы не возражаете, я могла бы подъехать к вам прямо сейчас… Нет, если я нарушаю ваши планы, скажите, я подожду, сколько надо!

Бывший секретарь Брюса МакФерсона чуть усмехнулся в трубке. Я совершенно отчетливо уловила этот характерный выдох: как человек опытный, он совершенно точно понял мой посыл “я, конечно, очень сожалею, если я не вовремя, но без разговора не уйду”.

— Хорошо, мисс Сандерс, подъезжайте, — устало вздохнул мой собеседник. — Но я, честное слово, не знаю, чем могу вам помочь.

У Кевина Томпсона оказался милый дом — беленое дерево полов, невесомый тюль штор и ощущение солнца даже в хмурый ноябрьский день. Я невольно позавидовала чужому умению создавать уют на ровном месте. В кабинет меня не пригласили: хозяин дома предложил устроиться в гостинной. Его супруга, приятная дама лет пятидесяти, вынесла нам чай, обаятельно улыбнулась на мои извинения за доставленное беспокойство и ушла, тихо прикрыв за собой белую высокую дверь.

— Итак, мисс Сандерс, с какой целью вам потребовался такой старик, как я? — поинтересовался гостеприимный хозяин и положил на стол мой музейный пропуск, предъявленный как удостоверение личности.

Я педантично убрала его на место в бумажник (не хватало еще забыть!), достала из сумки папку с материалами и, экономя чужое, потраченное на меня время, перешла к делу:

— Я занимаюсь исследованием по теме “Роль ювелирных изделий в мифотворчестве Древнего Египта периода Нового Царства” на примере легенды о сошествии бога Амона к царице Хатшепсут. Планирую доказать в рамках научной работы, что один из экспонатов нашей музейной коллекции имеет прямое отношение к этой легенды. Мне стало известно, что у мистера МакФерсона был подобный браслет, и так как в результате ограбления он утрачен для научного сообщества, я хотела бы поговорить о нем с вами, если вы не возражаете.

— Я не против оказать содействие науке, мисс Сандерс, — улыбнулся мистер Томпсон. — У Брюса… у мистера МакФерсона была весьма обширная коллекция украшений в стилистике Древнего Египта, но я понял, о каком именно браслете вы говорите. К нему мистер МакФерсон испытывал особое отношение. Спрашивайте.

— Особое отношение? Что вы имеете в виду? — Я постаралась, чтобы вопрос прозвучал как светская любезность, потому что для науки это обстоятельство значения не имело. Но для меня-то имело!

— Шеф считал его своим талисманом, — с тихой грустью улыбнулся мистер Томпсон. — Он носил его, не снимая, особенно если речь шла о крупных сделках, важных переговорах… Знаю, вы — ученый и скажете, что это глупо, но…

То есть, он его носил. Браслет, насчитывающий три с половиной тысячелетия. МакФерсон был не из тех, кто не понимает, что подобное значит, и не из тех, кто низведет историческую ценность до обиходного предмета, чтобы самоутвердиться или произвести впечатление. Он знал цену и деньгам, и ценностям…

Но браслет, тем не менее, носил.

— Почему же “глупо”? Ритуалы работают, потому что приводят человека к нужному настрою и в правильное расположение духа, — рассудительно отозвалась я вслух. Мистер Томпсон благодарно улыбнулся, а я, хоть мне и хотелось развить тему, перешла к вопросам, которые будут выглядеть более уместными относительно заявленной цели визита. — Вам известно что-нибудь о том, откуда у мистера МакФерсона появился этот браслет? — И поспешила объяснить свой вопрос, чтобы у мистера Томпсона, однозначно дорожившего светлой памятью покойного работодателя, не возникло подозрений: — Возможно, у источника сохранились изображения браслета!

Собеседник, явно считавший вложенный контекст в виде “Мы оба прекрасно знаем, что в частных коллекциях происхождение экспонатов не всегда кристально честное, но я не собираюсь изображать полицию нравов и докапываться к законности сделки”, понимающе кивнул, принимая мою позицию, но по существу вопроса разочаровал:

— Нет, к сожалению. Этот браслет появился у Брюса еще до того, как он нанял меня, так что увы. Ни с источником, ни со сроками появления экспоната в коллекции я вам ничем помочь не могу… Мистер МакФерсон был очень аккуратен и дотошен в ведении дел, документация по всей остальной коллекции хранилась в безупречном порядке, но к этому браслету он относился скорее как к личной вещи, чем как к части коллекции понимаете?

И я вынужденно кивнула: понимаю, уважаемый мистер Томпсон. Лучше, чем вы можете себе представить.

— Возможно, вам всё же удалось отыскать изображения браслета? Например, когда вы приводили в порядок дела шефа для передачи наследникам? — с надеждой спросила я. — Нет? А описание? Вы могли бы составить описание?

Морально я была готова к тому, что сейчас мне придется достать из папки его свидетельские показания, а вместе с этим выложить на стол карты, признавшись, что полицию я тоже успела как следует тряхнуть, но мистер Томпсон только кивнул:

— Да, конечно. Центральный символ, крупнее остальных: скарабей. Все последующие символы выполнены в одном размере, примерно треть от центрального. Верхний ряд символов…

Я торопливо зачеркала карандашом в заранее приготовленном блокноте.

Мистер Томпсон поморщился, договорив. Потер висок.

— Всё в порядке? — уточнила я, приостановив работу.

— Всё в порядке, просто голова немного побавливает, — отмахнулся он. — Знаете, смерть шефа стала для меня потрясением. С тех пор у меня случаются головные боли, но, к счастью, редкие. Думаю, когда мы с вами закончим, я поднимусь к себе и прилягу.

Я кивнула и, посчитав это разрешением задавать вопросы, подвинула к нему испещренный иероглифами листок.

— Взгляните. Я восстановила надпись по вашему описанию. Это оно?

Он помолчал, колеблясь.

— Вы знаете… Я не уверен… Возможно… Наверное… Нет, не могу точно сказать.

— Давайте вы