Запрет на истинность - Светлана Томская Страница 44

Мама некоторое время колеблется, а потом говорит:

— Ты всё равно узнаешь. Да. Из него вытянули магию. Заманили в дальний угол сада приглашением на свидание.

— И известно, кто пригласил?

— Письмо было подписано твоим именем.

— Что? — изумляюсь я. — Но я не писала.

— Знаю, — кивает мама. — Там не твой почерк, но он и не знал твоего. Так что сработало. Возможно, он решил, что именно в нём ты почувствовала истинность.

— Мам, ну какая истинность?

— Арка в храме просто так не загорелась бы. — Мама качает головой.

Вздыхаю и снова норовлю сменить тему:

— Но как можно вытянуть магию из воздушника?

— Артефактом.

У меня по спине пробегает холодная волна.

— А разве существуют такие?

— До сих пор мы думали, что нет. И мы бы, возможно, и не узнали о нём, если бы ты случайно не наткнулась на него.

— Я?

— Ты. Артефакт был настроен на воздушную стихию. Преступник припрятал его подальше от беседки, где всё произошло. Наверное, рассчитывал потом забрать. Но тебя потянуло именно в это место. И артефакт начал у тебя тянуть воздушную стихию. Если бы ты была просто воздушницей, то могло бы закончиться трагически. Но твои Огонь и Вода защитили тебя. К счастью, Эйнар и Роан нашли тебя почти сразу же. Так что ограничилось частичным истощением воздушного ресурса. Недели две тебе понадобится на его восстановление.

Мама встаёт.

— Я что, не поеду в Академию? — растерянно спрашиваю я. — Но у меня курсовая на подходе. Магистр Лернет…

— Ну почему не поедешь? В Академии ты быстрее восстановишься. Кстати, магистр Лернет прибыл сюда сегодня утром. Очень уж необычный артефакт. Он им сейчас занимается.

Мама уходит, уступая место Ринии.

Она пытается убедить меня остаться в постели, но я, несмотря на слабость, всё-таки поднимаюсь.

— Я никуда не пойду, — успокаиваю я свою камеристку. — Но и лежать овощем я не буду. Помоги мне умыться и принеси завтрак. Посижу, почитаю.

Почитать, правда, не удаётся. Строчки расплываются перед глазами. Ну и от посетителей нет отбоя. Меня навещают все по очереди: отец, Мира и её сын Арлен, Лисса. Лисса приходит одна, и это почему-то меня расстраивает. Но я стараюсь не копаться в себе и не выяснять, почему именно.

Под вечер появляются Тэффи и Роан.

И все говорят о чём угодно, только не о происшествии.

Спасибо маме, хоть она ввела меня в курс дела. И Роан смотрит как-то странно, словно не прочь обсудить со мной что-то, но в присутствии жены не может. Между нами никогда не было тайн просто потому, что мы всегда чувствовали эмоции друг от друга. И брата сейчас разрывает от необходимости со мной поговорить наедине.

Улучив момент, показываю ему взглядом на альков, напоминая о наших секретных ходах. Он едва заметно кивает.

После ужина отправляю Ринию, пообещав, что умоюсь и разденусь сама. И нет, долго читать я не буду.

Мысли возвращаются к словам мамы. Она сказала, что меня нашёл Эйнар и что если бы не он… Но почему тогда он сегодня меня не навестил? Даже сын Миры пришёл.

Мне становится тревожно. Я поняла так, что злополучный артефакт тоже обнаружил Эйнар. Что если на него эта мерзость тоже подействовала? У него ведь одна из стихий — Воздух.

Скорее бы Роан пришёл. Он наверняка всё знает.

Уже темнеет, а брата всё нет. Райлинг на все попытки до неё дотянуться откликается недовольным ворчанием, и я, в конце концов, оставляю её в покое. Пусть отоспится, она тоже потеряла много сил.

Кажется, я всё-таки задремала, сидя в кресле. Просыпаюсь от тихого звука открывающегося окна.

Глава 44

Посетитель

На фоне неба, уже потерявшего краски заката, появляется тёмный силуэт. Лица не вижу, но я и без того знаю, кто это.

Даже если бы ворвавшийся ветерок не донёс до меня знакомый аромат полыни, какие могли бы появиться у меня сомнения в том, что только один дикарь посмел бы вот так без спроса, без предупреждения…

Вскакиваю. Слабость окутывает меня, заставляя опуститься обратно в кресло.

— Эйнар! — возмущённо начинаю я. — Как ты смеешь вторгаться в мою спальню?

— Ты ещё сомневаешься в моей стойкости после того, чего не было между нами в ночь твоего пьяного полёта?

Он опять надо мной смеётся? Непроизвольно сжимаю челюсти. Сколько ещё раз он будет мне это припоминать? Я имею в виду моё случайное пьянство. О том, в каком виде я проснулась и кто меня согревал, я и подавно стараюсь не думать. И без того тошно.

— Эйнар, ты не должен…

— И это говорит та, которая сбежала, обведя вокруг пальца императорскую стражу? Это у вас стража плохая или принцесса чересчур шустрая?

— Нормальная у нас стража, — бросаюсь я, можно сказать, на защиту чести Империи, но тут до меня доходит. — Что ты сделал с постом, который дежурил под моими окнами?

— Усыпил, — небрежно отвечает Эйнар. — И очень аккуратно усадил под деревом.

— Но если придёт проверяющий?

— Он решил отдохнуть рядом с ними.

— Ты невыносим.

— Ты не лучше. Вечно во что-то влипаешь.

Эйнар, который до этого стоял неподвижно на фоне окна, делает шаг ко мне.

Инстинктивно забираюсь поглубже в кресло.

— Тебе лучше уйти… — неуверенно говорю я. — Если тебя увидят ночью в моей комнате…

Одним слитным движением Эйнар оказывается рядом. Две его ручищи опускаются на подлокотники моего кресла, и сам он тёмной громадиной нависает надо мной. А я даже высказать своё возмущение не могу. Голос дрогнет.

Зато чамп высказывает:

— А ты кого-то ждёшь? Уж не второго ли воздушника?

— Что? Да как ты…

— Смею, — обрубает Эйнар. — Храм Асхара признал нашу истинность. А выше воли богов нет ничего.

— Глупости, это не может быть правдой, — пищу я, ещё сильнее вжимаясь в спинку кресла, хотя всё внутри меня тянется против воли к наглому чампу. — Это ошибка?

— Не слишком ли много ошибок? А может, проверим?

Не дожидаясь моего ответа, Эйнар одним движением выдёргивает меня из кресла, разворачивает и прижимает спиной к себе.

— Что ты делаешь? — Я пытаюсь трепыхаться в его железных объятиях.

Но почти сразу же понимаю, что это бесполезно.

— Замри, — приказывает Эйнар. — И лучше тебе не ёрзать, иначе проверка может зайти дальше, чем я планировал.

Застываю, тяжело дыша и ощущая, как так же тяжело вздымается грудь чампа. От резкой смены положения голова идёт кругом. И если бы не горячая опора за моей спиной, я бы стекла на пол.

— Что ты хочешь сделать? — спрашиваю я