Салейские хроники - Екатерина Ивановна Гичко Страница 44

— Вот, полежи чуток рядом. Давай руку, вот так, — лекарь вложил в перебинтованную ладонь безжизненные пальцы Лийриши. — Полежи с ней малость, а потом обратно к себе. Я тут кое-что ещё придумал, хочу опробовать…

Винеш осёкся и с жалостью уставился на застывшее лицо Иерхарида, по которому стекали и стекали слёзы. Не выдержав зрелища, лекарь отвернулся и, вытирая украдкой заслезившийся глаз, дрожащим голосом пригрозил:

— Экий ты прыткий уже. Говорил тебе, что за год на ноги поставлю? Через полгода бегать будешь, раз так!

Как и подозревал лекарь, встреча с женой не пошла Иерхариду на пользу. После возвращения в собственные покои бывший хайнес уснул, и сон перетёк в тяжёлое лихорадочное забытьё. Покалеченное тело дёргалось, больной бессвязно что-то бормотал и то кричал, то молил непонятно о чём.

— Ну же, друг, возьми себя в руки, — с укором бормотал Винеш, в очередной раз пытаясь сбить жар, охвативший тело Иерхарида. — Риш с ума сойдёт, если увидит тебя в таком состоянии. Повезло, что он улетел к сумеречникам, а то бы уже заклевал кого-нибудь. Ты ж сам знаешь своего бедового мальчишку! Хватит уже умирать. У тебя трое детей, и двое из них совсем маленькие.

То ли непрестанные увещевания лекаря, то ли у больного проснулась воля к жизни, но на второй день лихорадка прошла и Иерхарид проснулся.

— Полюбил ты пугать нас, — обрадованно ворчал Винеш, хлопоча вокруг вяло моргающего друга. — Войну устроил! Ты спокойно лежи, спокойно. Тело ещё не окрепло, а ты его уже надорвал.

— Вине… — слабо позвал Иерхарид.

— Чего?

— Это… был… сон?

Улыбка сползла с губ лекаря, и он молча погладил друга по плечу. Тот вновь закрыл глаза.

Иерхарид всё ещё слабо держался за сознание. Боль и многочисленные зелья туманили разум, и он порой не отличал реальность от фантазий. Они причудливо смешивались между собой, переплетались и представали перед ним химерами, злыми духами, странными предметами и цепочками совершенно нелогичных событий, кажущихся ему, напротив, логичными и понятными.

Умирающая Лийриша ходила перед ним, гладя по голове Иию и обещая забрать её с собой. Иерхарид не понимал, что реальна здесь только дочь, и его не пугали обещания жены. Куда мать без своего ребёнка? Мог он объяснить и равнодушие любимой к сыну, который был здесь же. Зиш был его ребёнком, значит, он должен остаться с ним.

— Иер, посмотри на меня, — Лийриша улыбнулась и склонила голову набок. Рыжие локоны перетекли по плечам. — Ты видишь меня?

Сквозь её лицо неожиданно проросло плохо выбритое грубоватое лицо, и на бывшего хайнеса уставился Винеш. Иерхарид моргнул, Лийриша истаяла окончательно, а на её месте остался стоять согнутый чуть ли не пополам лекарь, за палец которого держалась малышка Иия.

— Да… да… — с трудом выдохнул Иерхарид, мучительно пережидая накатившую на грудь боль. — Мои птенчики… Идите ко мне…

Перина просела под торопыгой Зишем, и мальчик поспешил прижаться к левому боку отца, опережая сестру. Личико той начало обиженно кривиться, и отец слабо улыбнулся ей.

— С другой стороны я тоже мёрзну.

Когда дочь прижалась к правому боку, на Иерхарида нашло успокоение. Он действительно мёрз, и два горячих детских тела казались ему сгустками жара.

Взгляд упал на вазу с ярко-алыми цветами, и букет мгновенно преобразился в рыжую голову лукаво улыбающейся Лийриши. Перед глазами проплыла череда воспоминаний о первой встрече, первых словах, сказанными ими друг другу, первых жарких прикосновениях…

Иер выпал из забытья и попытался проморгаться, не совсем понимая, где он. Только что он видел свою Лийришу. Живую, яркую… пусть на тот момент и не совсем здоровую. Он хотел вернуться назад, к ней, и поторопился зажмуриться, но сон не пришёл легко.

Чьи-то мерные вдохи подобно часам отсчитали двести восемьдесят два такта, прежде чем Иерхарид опять впал в забытьё.

Винеш с неуверенной радостью осмотрел друга и жестом велел убрать лекарство.

— Попробуем сегодня обойтись без него. Ну, Иер, выглядишь сегодня бодрячком. Словно не неделя прошла, а месяц!

Лекарь явно польстил: внешне бывший хайнес выглядел ничуть не лучше. Даже наоборот, кровоподтёки начали желтеть и местами казалось, что оборотня покрывают трупные пятна. Но с момента пробуждения Иерхарид ещё ни разу не выпал в беспамятство.

— А ты не очень… — с трудом выдохнул Иер.

— Шуткуешь? — ещё больше обрадовался Винеш. — Себя бы в зеркало увидел. Рядом с тобой я писаный красавец! Как себя чувствуешь?

Странный в целом вопрос, и так понятно, что Иеру очень худо, больно и тошно, но удержаться и не спросить было просто невозможно. Так хотелось услышать голос друга, убедиться в том, что Винеш и так понял, как лекарь: Иер идёт на поправку.

— Риша? — вместо ответа спросил друг.

Улыбка сползла с лица Винеша, но он ободряюще погладил друга по плечу.

— Ищу способ. Пока поддерживаем… — он осёкся, не рискуя произнести «жизнь». — Магию в печати вливаем… Кучу сил вбухиваем, но ты ж богатый, как-нибудь услуги магов вытянешь, — попытался пошутить лекарь. — А там я придумаю… У меня каждый день новые идеи.

Иер лишь прикрыл глаза, безмолвно принимая эту то ли ложь, то ли надежду.

— А Риш? Где…

— По делам улетел, он же теперь хайнес. Да не вру я! Чесслово, по делам! Каждые два дня письма шлёт. Наверное, на каждом привале пишет, и посланники от него друг за дружкой летают. Последнее вчера пришло. Хочешь почитаю? Он там, правда, только о тебе и спрашивает.

Иерхарид поверил и слабо отрицательно качнул головой. На грудь давила тяжесть. Всё же метаться в бреду — своего рода счастье. В забытьи Лийриша хотя бы была рядом, улыбалась ему, смеялась, танцевала с ним…

Раздался стук, и Винеш недовольно поморщился.

— Кто там ещё?

Дверь отворилась, и внутрь вошёл высокий мужчина с короткими чёрными волосами и серыми глазами. Он спокойно осмотрелся и задержал свой взгляд на бывшем хайнесе. Тот решил, что опять оторвался от реальности.

— Врей?

— Ну вы и вляпались, господин, — отозвался тот.

— Приехал два дня назад, — сказал Винеш. — Уже навёл шорох и поселился с Иией и Зишем.

— Ты…

— Да уж помолчали бы, — поморщился Врей, — по голосу вас всё равно не узнать. По лицу, впрочем, тоже. Винеш, чего он так страшно выглядит?

— Видел бы ты, из чего мы его собирали, радовался бы его красоте, — проворчал лекарь.

Бывший помощник бывшего хайнеса молча осмотрел пустой рукав, но говорить ничего не стал. Подтянул только стул