Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова Страница 43

на место сразу, осмотрел место происшествия и опросил свидетелей. Однако главные свидетели, они же пострадавшие, – вы и кэр Ратко Милич, находились на тот момент без сознания. Кроме того, завал на месте вашей лаборатории только частично успели разобрать. Эпицентр взрыва установлен, а вот его причины пока не определены – эксперты только собрали образцы для анализа. Вам предстоит беседа со следователем… и должен предупредить, что он может быть предубежден против вас. Он уже побеседовал с вашим деканом. Тот дал показания, кто и над чем работал в той самой лаборатории. Охарактеризовал вас… как весьма перспективного будущего ученого, однако чрезвычайно увлекающуюся натуру. – Тут я невесело хмыкнула. И ведь ни слова неправды! – Также он сделал экспертное заключение о характере взрыва и возможных причинах, которые могли дать такую картину. Словом… обвинения в ваш адрес не прозвучали напрямую. Но, как я понял, выглядели очевидно.

– А мой лаборант? Ему ничего не грозит?

– О! – адвокат усмехнулся краешком губ. – Об этом юноше можете не беспокоиться. Его собственный декан дал показания… на самом деле выступил с пламенной речью, что его студент – чрезвычайно ответственный молодой человек, не способный на ошибку в лабораторной работе. И опасные эксперименты, по его словам, тот мог проводить только по вашему указанию. Само собой, все это – эмоции, а не факты, и в расследовании ваши имена еще не раз будут фигурировать.

На душе неожиданно потеплело. Эмоции кэра Капойского никому ничего не докажут, но, по крайней мере, Ратко с научным руководителем, кажется, повезло. В отличие от меня.

14.4

– Собственно, главная задача сейчас – не позволить свернуть расследование…

– Свернуть? – я нахмурилась. – Такое вообще возможно?

– Не совсем, но… видите ли, кэри Морриш, сейчас делом занимается городское управление порядка. Однако если следователь уверится, что никакого криминального состава преступления здесь нет – дело можно будет попросту вывести из его юрисдикции. Злого умысла нет – только глупость и халатность. Жертв нет, пострадавших, кроме виновников, тоже нет – остается только материальный ущерб, а этот вопрос может мирно решиться между учебным заведением и семьей Морриш. Будет внутреннее расследование университета и судебный иск о компенсации ущерба. Это как… вообразите, что маг-боевик пришел в гости и случайно поджег дом. На место, конечно, прибудут стражи порядка, но, если никто не пострадал, а боевик признал вину и согласился нести материальную ответственность, то и расследовать нечего. Эксперты оценят размер ущерба, суд обяжет виновного все оплатить. Или даже обойдется без суда, если владелец дома сочтет компенсацию достаточной. Говоря откровенно… следователю из городского управления тоже выгоднее всего именно такой поворот дела. Если вы признаете вину, а руководство университета договорится с семьей Морриш, то и расследовать ничего не нужно. В противном случае – расследование грозит затянуться. Непонятно, за что в нем можно зацепиться, какими и у кого могут быть мотивы для настолько нелепого преступления. С учетом стандартной защиты лабораторий взрыв такой силы едва ли мог быть покушением на вашу жизнь – слишком ненадежно.

– Уничтожены материалы моего исследования, – я со значением посмотрела на отца. Тот задумчиво нахмурился.

– Диссертационная работа одной из соискательниц ученого звания? – хмыкнул адвокат.

Действительно, звучало не слишком серьезно. Мои исследования могли заинтересовать кого-то или помешать кому-то только если… если Ратко прав, и кто-то, как я сама, заранее знает, насколько они важны и к чему все это может привести.

Хотя если бы кто-то вознамерился спасти мир от моих открытий, логичнее было бы все же убить меня. Не боится же этот кто-то, что я снова вернусь? Предположить, что он еще и знает точно о моем даре, – это уже слишком много маловероятных допущений.

Эта мысль натолкнула меня на еще одну. Все же Ратко был прав кое в чем еще – и мне стоит попробовать собрать информацию из всех возможных источников. А раз уж до библиотеки мне пока не добраться…

– Пап, – я старательно подбирала слова, – скажи, а тебе ничего не известно о… дарах других старых семей? Прежде всего – меня интересует дар Вежецких и других родов, которые могут сейчас иметь отношение к университету.

Мама негромко ахнула. Никто никогда открыто не демонстрировал интерес к дарам других родов, а задавать вопросы о чужом даре всегда считалось почти неприличным – это внутрисемейное дело. Но… что уж там, я уверена, что многие на самом деле не отказались бы знать такое.

Сейчас я сделала просто предположение, но оно казалось мне не лишенным смысла. Отец вел дела всех семейных предприятий – и очень неплохо с этим справлялся, хотя, в отличие от многих своих предков, никогда не возвращался в прошлое и ничего не знал наперед. Просто он всегда старался собрать всю возможную и невозможную информацию о каждом из своих партнеров – а среди них попадались и представители других старых семей.

В конце концов, Ратко был не первым, кто предположил, что дело может быть в даре предвидения. Папа тоже допускал такую возможность – и именно в разговоре о Вежецких. Пришло ли это ему в голову случайно или были какие-то основания? Он мог не счесть нужным сообщать об этом, если речь идет о не слишком надежных источниках или чьих-то домыслах.

– Милая, о таком не принято говорить… – начала было мама.

Папа и кэр Потапчик переглянулись.

– Кэри Лианна! – оживленно вскочил вдруг адвокат, подхватывая маму под руку, – Вы ведь хотели еще навестить того юношу, который пострадал вместе с кэри Петрой! Между прочим, он выпустил весь резерв, до последнего стараясь очистить воздух для кэри Петры! Уверен, он заслужил нашу благодарность!

– Да-да, этот мальчик… – мама растерянно оглянулась, но я ободряюще улыбнулась и кивнула, позволяя нашему замечательному юристу увлечь ее из палаты. Похоже, папа предпочтет обойтись без лишних ушей – чьими бы они ни были.

– Кх-кхм, – папа действительно кашлянул чуть растерянно. – Видишь ли, дочь… нет, о чужих дарах мне ничего неизвестно в точности. Но… пожалуй, есть кое-что, что я могу рассказать. Но это в самом деле весьма… – он оглянулся на уже закрывшуюся дверь, – конфиденциальная информация. И я даже не уверен, что тебе она чем-то поможет.

14.5

– Это касается… братьев Вежецких.

Я нахмурилась. О чем таком конфиденциальном папа мог