Светлая для Дракона Тьмы - София Руд Страница 41

Единственная? В самом деле? Ох, Гам Эл… Вселил в сердце надежду одним словом, но он, наверное, не знает, что происходит между мной и принцем в последние дни. Или просто уже в таком отчаянии, что вилкой готов черпать воду из чана. Вилка, это разумеется, я.

— Ты должна напомнить ему, что те, кого он тут приютил, — вовсе не друзья. Они убийцы и подлецы! — тем временем продолжает юноша, нагнетая и без того жуткую до дрожи обстановку.

— Думаешь, он этого не знает?

— Знает! И это страшно… — выдает Гам Эл и резко смолкает.

И эта тишина пугает меня еще больше чем его недавний гнев.

— Неужели… Ты больше не веришь в него? — тихо спрашиваю я, но надеюсь, что это не так.

Пусть я, чужая девчонка из народа врагов, не имеющая ровным весом никакой значимости, мечусь в сомнениях — плевать. Но Гам Эл, привратник Его Высочества, его друг. Если он откажется от своей веры… Бездна!

— Я хочу в него верить. Очень, — шепчет юношая, и в мое сердце ввинчиваются ржавые иглы. Кажется, я знаю, что он сейчас скажет. — Но я не знаю, что сейчас происходит с принцем. Раньше он впускал меня в свои сны, чтобы я мог заглушать голос Тьмы в его голове, а теперь ему даже этого не требуется. Он закрылся, отогнал меня прочь. Что я должен думать, Лагея?

— Что у него есть какой-то план? — так и хочется шепнуть мне, но мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Хватит, Лагея, хватит каждый раз пытаться придумать оправдание тому, во что не хочешь верить.

— Что он выбрал свой путь, и это не тот путь, которой хотели бы мы? — вместо того, что хотела бы сказать, шепчу вот это, а у самой мурашки по коже.

— Этого я и боюсь. Но надеюсь, он что-то задумал. Возможно, у него есть план, как всегда, но ситуация слишком рискованная, чтобы сидеть сложа руки, — выдает Гам Эл то, что я не позволила себе произнести. О свет, спасибо! — Ты должна с ним поговорить!

— Думаешь, он меня послушает так просто? — с надеждой спрашиваю я, но четко помню тот холод во взгляде, который без слов, гнал меня прочь. Вряд ли, послушает. — Нужен план?

— Чем чай тебе не план?

— Да с того, что он выставит меня с этим подносом вон. Я не Ласт Эра, которой можно входить куда угодно. Если уж идти, то подготовленой!

— А у нас есть это время, когда на кону сейчас мир? Когда на кону жизнь и душа того, за кого ты переживаешь, несмотря на то, что пытаешься казаться колючкой?! Что ты, что он — одинаковые. Только вот он гонит тебя прочь и лжет, чтобы защитить от боли, а ты прячешься от страха!

— Чего? — охаю я, выхватив в его пылкой речи опасные слова. И пока он вновь не решил перевести тему, тут же начинаю допрос. — От какой боли?

Смолкает. Резко, как всегда. Глаза забегали из стороны в сторону. ляпнул лишнее и хочет прикусить язык? Вот только в этот раз, я не отпущу его так просто.

— Тебе нужна моя помощь, а мне — ответы, Гам Эл. Это будет честно! — говорю ему, чтобы не вздумал вновь обводит меня вокруг пальца.

И юноша понимает, что так просто я сейчас не отступлю.

— Сам сказал, что ситуация фатаьная. Не время для тайн! — продолжаю, пока пристально смотрит мне в глаза, но все еще чего-то боится. — Чтобы мы могли быть командой, мы должны доверять друг другу, разве не так? Скажи мне правду, Гам Эл, какой бы она не была. Отсюда и будем действовать!

— Правду? — переспрашивает он, что-то прокручивая в голове, и я киваю.

— Что ж, тогда слушай, — наконец решает он а затем набрав в легкие побольше воздуха, начинает:

— С тех пор, как Его Высочество впервые услышал голос Тьмы, он придумал один безумный план. И в этом плане у него не было счастливого конца, Лагея. А оставлять тебя с разбитым сердцем он бы не стал, вот потому и гонить прочь, чтобы не разбивать сердце, — говорит Гам Эл, а у меня челюсть падает от шока.

— Как думаешь, за что его уважали его подданные? За статус по рождению? Нет! — продолжает юноша так, будто речь перед армией, идущей в бой, говорит. — Почему за него готовы были погибнуть, даже не смотря на то, что знали, кто он такой? Потому что верили в него и в его принципы! Вспомни, они и глазом не моргнули, когда он опалил всех вспышкой. Ты решила, что он всех убил. И Его Высочество запретил убеждать тебя в обратном. Он посчитал, что твоя ненависть спасет тебя от него.

— Что? — охаю я почти онемевшими губами, ибо к такому не была готова. Даже пальцы покалывает от шока. Дышать тяжело, но на душе разливается тепло, от мысли, что я ошибалась.

— Он не убивал их, он всех усыпил, Лагея, чтобы брату не пришлось сражаться против брата в той кровавой бойне. А затем стер всем память, чтобы его люди не стали предателями, пошедшими ради него против короны. И единственный, кто умер по-настоящему — это наставник. И лишь потому, что он убил тебя! — гаркает Гам Эл, а по телу проходит новая волна дрожи.

— Как это… убил меня?

— Той ночью он пронзил подушку клинком из золотой чешуи, думая, что это ты. Ты создала очень мощную иллюзию, Лагея. Он даже не понял, что ошибся. Той ночью он оболгал принца в глазах короля, чтобы натравить армию, — говорит Гам Эл, а у меня сердце разрывается от боли.

Наставник? Как он мог? Принц ведь верил ему всем сердцем! Считал его учителем…

— Зачем? — только и спрашиваю я в мурашках от шока.

— Мы не понимали, зачем ему это, и он убил себя раньше, чем я успел проникнуть в его разум. Но теперь сомнений нет. Он служил не королю, а Ар Зару.

— Дяде Его Высочества? — догадываюсь я.

— Именно! И сделал он все это вове не для того, чтобы остановить Тьму, а для того, чтобы ее пробудить ненавистью к отцу и болью предательства. Жаль я сразу этого не понял. А когда пошел сейчас, чтобы доложить Его Высочеству, он назвал это глупостью. Он даже не стал меня слушать. Хуже! Уже несколько дней я не унимаю голос Тьмы в его голове, и это опасно, Лагея. Дико опасно! Я верю