Иномирная акушерка ее величества - Юлия Зимина Страница 41

До сих пор содрогаюсь, вспоминая один случай. Расфуфыренная дочь одного из советников решила «нечаянно» уронить свой надушенный кружевной платок прямо к моим сапогам. Я, движимый исключительно воспитанием, поднял его и молча протянул ей. И что в итоге? В итоге потом выслушивал от ее влиятельного папаши визгливо-обиженный вой, из-за того, что вежливо, но твердо отказал этой девице в прогулке по саду! То есть, по их извращенному аристократическому мнению, если мужчина поднял твой платок с пола, то всё — завтра он обязан на тебе жениться?! Глупость несусветная!

Глядя на весь этот дворцовый цирк, я давно и твердо решил, что не хочу становиться семейным человеком. Мне не нужна была кукла, которая будет требовать новые платья, падать в обморок от вида крови и закатывать истерики из-за того, что муж сутками пропадает на службе.

Правда, совсем недавно это мое желание умереть закоренелым холостяком начало стремительно улетучиваться.

Сначала я решил распрощаться со свободой, чтобы просто отплатить долг чести и спасти репутацию отважной девушки, рискнувшей собой ради моей сестры. Да, это был порыв благородства. Правда, мне дали такой отворот-поворот, от которого до сих пор не по себе.

Но сейчас… глядя на притихшего Дрейка, я понял, что теперь всё иначе. Больше не хотел на ней жениться из-за долга. Я просто… хотел, чтобы Лиза стала моей. Никогда бы не подумал, что на свете бывают такие, как она. Преданные, отважные, до последнего защищающие то, что им дорого. С такой супругой любой мужчина будет счастлив. Да и пара из нас получится отличная! Присутствовала уверенность, что я смогу ее полюбить! Точно смогу!

— Понял, командир, — тихо вздохнул Дрейк, медленно поднимаясь с травы и отряхивая штаны. — Передам парням, чтобы закатали губу.

Он отдал честь и поспешил скрыться с моих глаз. А я остался стоять на крыльце, вдыхая вечерний воздух. Император был чертовски прав. Если я сейчас не потороплюсь разобраться в себе, то эту невероятную женщину у меня действительно уведут. А я не могу этого допустить!

30. Голодный бунт и паника в пижаме

* Елизавета/ Нерия *

Проснулась с первыми лучами солнца. Впрочем, для меня это никогда не было проблемой — всю свою жизнь, сколько себя помню, я была неисправимым жаворонком.

С тех самых пор, как мы вернулись из храма Белой Луны, император практически поселился на женской половине дворца. Он ночевал с Аэлиной каждую ночь, охраняя ее покой, словно дракон — величайшее сокровище. Поэтому я, дабы не смущать супружескую чету своим присутствием, теперь преспокойно спала в отдельной, выделенной мне комнате. И спала, надо сказать, как убитая!

Умывшись ледяной водой из кувшина и быстро одевшись, я в прекрасном расположении духа отправилась на свою летнюю кухню готовить завтрак.

Настроение было просто восхитительным! Вчера вечером император так тонко, так завуалированно намекал, что ему понравились мои фаршированные блинчики с творогом! Главное, напрямую не просил приготовить, хитрюга эдакий, а просто вскользь, со вздохом похвалил мой кулинарный талант, мечтательно глядя в потолок. Но Лизавета Никоновна женщина не глупая, намек поняла с полуслова. Будут вам блины, ваше величество, жалко, что ли! Тем более что творог — это чистейший кальций.

Выйдя из своей комнаты, я бодрым шагом направилась к выходу на улицу, по пути приветливо кивая и здороваясь со стражами, которые несли ночную службу и еще не успели смениться. Парни, завидев меня, тут же вытягивались по струнке и улыбались.

Едва я вышла на свежий утренний воздух и ступила на мраморное крыльцо, как мой взгляд тут же уткнулся в высокую, темную фигуру Ксандра.

При виде меня командир имперской стражи мгновенно подобрался, расправил свои и без того широкие плечи и поздоровался.

— Доброе утро, — я кивнула ему в ответ, спустившись на одну ступеньку. — Как твоя рана на бедре? Не кровит?

— Всё в абсолютном порядке, — ровно ответил Ксандр, почему-то избегая смотреть мне прямо в глаза.

— Вот и славно, — я прищурилась, включая свой фирменный тон лечащего врача, от которого у меня в отделении даже самые буйные пациенты становились шелковыми. — Как только твоя смена закончится, зайдешь ко мне на перевязку. Порез глубокий, нужно тщательно следить за ним.

Ксандр чуть нахмурился и открыл рот, явно намереваясь попытался мне возразить.

— Это даже не обсуждается! — строго отрезала я, грозно сведя брови к переносице. — Только попробуй не прийти, командир! Понял?

За спиной Ксандра кто-то из парней, как всегда бессовестно развесивших уши, не выдержал и хохотнул.

Командир тут же медленно, по-хищному повернул голову и метнул в весельчаков такой предупреждающий, испепеляющий взгляд, что смешок оборвался так же внезапно, как и начался. Воцарилась идеальная тишина.

Я, пряча победную улыбку, погрозила парням пальцем, призывая вести себя хорошо, и поспешила к своей кухоньке — заводить тесто на блины и готовить нежную начинку.

Спустя час работа кипела вовсю. Блинов получилось много. Горка росла на глазах, источая просто умопомрачительный аромат сливочного масла. Я аккуратно отложила солидную, красиво украшенную ягодами порцию для императорской четы, а остальные, щедро нафаршировав творогом, решила раздать парням-стражникам. В конце концов, они всю ночь глаз не смыкали, охраняя наш покой. Заслужили!

Подхватив тяжелое блюдо, я с довольной улыбкой направилась к стражам.

Первым на моем пути оказался Калеб — рослый, плечистый парень с пронзительными голубыми глазами.

— Угощайся, Калеб, еще горячие! — приветливо предложила я, протягивая ему блюдо.

Но парень как-то странно, судорожно сглотнул, бросил затравленный взгляд куда-то мне за плечо и, натянув на лицо виноватую улыбку, вежливо отказался:

— Благодарю, леди Нерия, но я совершенно не голоден.

Я моргнула в полнейшей растерянности. Не голоден? Здоровый мужик после ночной смены?! 

Пожав плечами, подошла к другому стражу. Равен — крепкий шатен с карими глазами и боевым шрамом на правой брови. 

— Равен, держи, — я поднесла тарелку к нему.

Но и тот, тяжело вздохнув, отрицательно покачал головой. Хотя по его голодным глазам было хорошо видно, что он хочет этот блин! Очень хочет! Так какого черта не берет?!

Я перестала подходить к каждому лично. Возмущенно уперев руку в бок, повысила голос и звонко спросила:

— Так, мальчики! Кто хочет угоститься свежими блинчиками? Налетайте, пока не остыли!

И в ответ получила… дружное, синхронное и донельзя вежливое мычание отказов от всего ночного отряда.

Я застыла посреди двора в полнейшем недоумении. Сердце предательски кольнуло. В голове