Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова Страница 4

Но генерал её уже не слушает. Распахивает дверь и исчезает за ней.

А вот Этерия не собирается бежать.

Наоборот, она, кажется, только рада возможности остаться со мной наедине.

— Смотри, как всё изменилось,подруга , — она подходит ближе, окидывая меня наглым оценивающим взглядом. — Теперь я стану леди ван Дерден, хозяйкой этого дома и матерью наследника для Эрика. А ты отправишься гнить в какой-нибудь склеп, подобный тому, куда ты определила меня!

— Что? — я непонимающе хмурюсь. — О чём ты? Какой склеп? С самой первой нашей встречи я помогала тебе! Заботилась о тебе, просила у Эрика покровительства…

— Помогала? Ты? — в карих глазах напротив вспыхивает такая яркая обжигающая ненависть, что я задыхаюсь. — Ты хотела казаться для всех хорошей за мой счёт. Думаешь, я не видела? Посмотрите, профессор Киллет, как мы с Этерией обыграли её доклад, познакомьтесь, господа, с моей подругой по Институту госпожой Роман, она чудесно разбирается в музыке и танцах. Из неё получится отличная гувернантка!

— А что не так?

— Что не так? — шипит она. — Неужели ты действительно не понимаешь, что унижала меня все эти годы! Ты приглашала меня на свои обеды и балы, только чтобы показать, что я твоя нищая подружка и должна быть благодарной тебе за всё. За обноски с твоего плеча, за жалкие подачки, за ужасную работу…

— Это неправда!

— Последней каплей стал этотсклеп ! Архив императорского министерства! Ты сама-то там была хоть раз? Там нет ни одного окна. Там нет солнечного света и свежего воздуха. Горы книг и папок с бумагами валяются буквально везде, плесневеют и источают ужасный запах. После двух недель в этом аду у меня потускнела кожа, волосы стали сухими и ломкими. Я чувствовала, что умираю там, запертая в четырёх стенах. Но теперь я получу всё то, что мне причитается!

— Разрушив моё счастье! — выкрикиваю я.

— Ты сама всё разрушила. Пустышка! Ни магии, ни ума, ни детей, — бывшая подруга подходит ко мне совсем близко.

С презрением осматривает мою вынужденную позу. Но стоит ей обратить внимание на дорогое фамильное колье ван Дерденов на моей шее, как её взгляд загорается алчным блеском.

Кожа на шее моментально вспыхивает от острой боли и саднит — Этерия просто срывает с меня украшение и сжимает его в ладони. Сотни бриллиантов мерцают в свете магических светильников.

— Тебе это больше не понадобиться! — злорадно улыбается Этерия. — Там, куда ты отправишься, тебе вообще больше ничего не понадобиться! — Добавляет она и срывает тяжёлые бриллиантовые серьги из того же гарнитура, что и колье.

Глава 5

Глава 5

Боль обжигает мочки ушей. Тонкой тёплой струйкой кровь стекает по шее и впитывается в дорогую ткань на вороте платья.

Я дёргаюсь от неожиданности и с удивлением понимаю, что снова могу двигаться, опустить все ещё соединённые руки вниз.

Как только Этерия с моими украшениями отступает, я оказываюсь больше не притянута к дверному косяку. Могу даже отступить в сторону.

Этерия же не замечает ничего. Она с огромным удовольствием и жадным блеском в глазах разглядывает сорванные с меня украшения.

— Они не принесут тебе счастья, — бросаю бывшей подруге.

О нет, я не пытаюсь её предостеречь или вразумить. Я уже поняла, что это бесполезно.

Просто сорванные украшения были из одного гарнитура с браслетами и, скорее всего, тоже зачарованы на охрану. Эрик никогда не делает ничего наполовину. Зная его, я уверена, что теперь все мои вещи зачарованы, напичканы маячками и артефактами слежения или охраны.

Поэтому Этерии не стоит их присваивать без ведома моего мужа — может и поплатиться.

— Именно они и принесут мне счастья! — смеётся моя подруга и запихивает колье и серьги в лиф своего платья.

Ой, дура!

Я осторожно пробую развести руки. Сложно.

Охранная магия браслетов хоть и заметно ослабела, но не рассеялась. Чёртов Эрик!

— Они, — бывшая подруга поправляет корсет и кладёт ладони на свой едва выпирающий живот, — и все остальные твои украшения сделают меня самой счастливой дамой в свете! В отличие от тебя я буду «выгуливать» их каждый день. Я…

— Снова будешь донашивать за мной? — усмехаюсь и с удовольствием наблюдаю, как её личико покрывается багровыми пятнами. — Отлично! Привыкла уже к вещам с моего плеча? Никак оторваться не можешь? Платья, муженёк, украшения, старый дом. Что ещё тебе предложить? Осталась разве что обувь и нижнее бельё. Бери, не стесняйся. У меня теперь будет новое!

Чем больше я говорю, тем сильнее вытягивается лицо Этерии. Её глаза сверкают ненавистью, а губы кривятся от ярости.

— Дрянь! — бросается она на меня. — Сука!

Мерзавка заносит ладонь, чтобы влепить мне пощёчину, но в этот самый момент двери распахиваются, и в кабинет заходит управляющий с двумя горничными.

Этерия отскакивает от меня и делает вид, что рассматривает старинную вазу на небольшом столике.

— Леди Вероника, прошу вас, — обращается ко мне управляющий. В его голосе ровно столько же почтения и холодной вежливости, что вчера или сегодня утром. Он едва заметно кланяется и жестом приглашает следовать за ним.

Поразительная стойкость и преданность делу — ни единый мускул не дрогнул на его лице.

Горничные те вышколены хуже да и моложе. Они с интересом поглядывают то на меня, то на Этерию.

— Конечно, господин Жак, — усмехаюсь такой учтивости. А сама судорожно ищу выход, чтобы не спускаться во двор.

Ведь стоит мне сесть в карету, как это будет означать конец всего. Я знаю Эрика. Остановок и ночёвок не будет. От дверей дома до дверей монастыря я буду под круглосуточным наблюдением его лучших людей.

Сбежать или подать весточку не получиться.

Какие бы мысли ни роились у меня в голове, я всё равно высоко поднимаю голову, одной рукой придерживаю подол платья и следую на выход. Останавливаюсь всего на пару секунд перед бывшей подругой.

— Про бельё я не шутила, — говорю ей. — Можешь забирать всё. У тебя такого отродясь не было. И скорее всего, не будет. В салон мадам Листель пускают дам только благородных кровей. Подстилки и потаскухи не обслуживаются.

Я не успеваю увернуться, как Этерия всё-таки вцепляется мне в ворот платья. Дёргает его на себя и рвёт. При этом она рычит, как дикая кошка.

А я