Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова Страница 39

— Слушай, давай временно забудем о легенде. Лучше скажи: на браслетах информации о ритуале нет, и это логично — вряд ли маньяк владеет древнеегипетским как родным. Верно? — дождавшись подтверждения, я продолжил: — Значит, он не мог бы “с листа” прочитать инструкцию прямо на месте убийства. Но ведь где-то он нашел ритуал?

— Может, псих его придумал? Начитался всякой псевдонаучно-популярной ерунды, склеил с легендой, и стал использовать получившегося франкенштейна?

Я, в отличие от Марши, точно знал, что ритуал не “склеенный” и не придуманный. Он был рабочим, как ни прискорбно было это сознавать. Но по понятным причинам, я не мог привести в доказательство самый очевидный аргумент.

— Ладно. А где он мог найти эту “всякую псевднонаучно-популярную хрень”?

— Да в Интернете, например! У нас один сотрудник даже свой сайт под сказки о Древнем Египте создал! Пойдем наверх, у меня даже где-то визитка осталась…

Лицо у нее по-прежнему было настолько отстраненное, что я не выдержал:

— Марша! Я же извинился, — мягко обратился я к вежливой статуе возле себя.

Марша стиснула челюсти, и мне показалось, что сейчас-то ее наконец прорвет, и настоящая Марша снесет к чертям и этот корректный суррогат, и меня, и половину штата… Но нет. Она расслабила мышцы и все с той же выламывающей кости вежливостью отозвалась:

— Да. И извинения были приняты. Более того – я принесла свои, встречные…

Она запнулась, и я уверен: там, внутри Марши, в этот момент снова качнулся бешеный нрав, подбивая ее сказать мне, куда я могу засунуть свои и ее извинения, перед тем обвязав их большим мотком колючей проволоки, но мисс Сандерс — кремень, она этот торнадо удержала. Продолжила:

— Но я по-прежнему не понимаю, что именно в моих словах тебя обидело. Как следствие – я не понимаю, как с тобой обращаться. А разорвать дистанцию и прекратить общение не имею пока возможности. Поэтому в данный момент я придерживаюсь той манеры общения, которую могла бы предложить уважаемому, но… не слишком знакомому коллеге.

Мне показалось, или слова «не слишком знакомому» она вставила вместо «не слишком приятному»?

— Если тебя это не устраивает, Зак — мне жаль. Мне больше нечего тебе предложить.

Глава 17. Открытия

Марша

Интересный новый опыт — изо всех сил стараться быть профессиональной и корректной рано утром на свой собственной территории, на кухне своего дома.

С чем бы его сравнить? Это как если бы вдруг пришлось держать спину и втягивать живот там, где всю жизнь можно было расслаблять и комфортить себя.

Не рекомендую, словом.

Да еще и спала я нынче… одно название — “спала”. Проснувшись среди ночи от обидно эротического сна, толком уснуть я уже так и не сумела, проворочалась с боку на бок еще сколько-то времени, поняла, что уснуть не удастся, а раз так, то можно бы и поработать.

Уже в библиотеке, выбирая, что из имеющихся справочников взять, вспомнила свой сегодняшний сон. Э-э-э… в смысле, его начало, а не финал. Раскопки. Дедушка с бабушкой, мистер Мерфи, Алистер Коулмен, тогда еще не мой наставник и начальник, а ученый-исследователь в археологической партии дедушки. Подземная усыпальница — надо же, я, маленькая, забавно и искренне верила, что там “усыпают”! — значимая историческая находка. Не так уж много древнеегипетских пирамид известно ученым на сегодняшний день! И одну из них — обнаружил мой дед.

Ладно, хватит воспоминаний. Открытия моих славных предков никак не помогут мне с проблемами сегодняшними. А на повестке дня их имелось целых две: браслеты и Зак Морелли.

…Лучше прихвачу парочку-тройку лишних книг.

В итоге, чтобы донести и случайно не обрушить эту гору справочной литературы, пришлось делать две ходки из библиотеки в спальню.

В спальню — потому что работать в кабинете я, естественно, не могла. В кабинете спал Зак.

…жаль все же, что у нас с ним ничего не могло получиться.

Зато у меня есть работа, ведь верно?

…пока еще — есть работа.

Да что ж ты будешь делать! Отставить упаднические мысли, Марша Сандерс, вперед, переводи надписи с браслетов! Вдруг там есть что-то про ритуал?

Этой команде я в итоге подчинилась с таким энтузиазмом, что в реальность меня вернул только запах. Снизу, с кухни, невыносимо пахло панкейками, джемом и кофе.

Зак.

Ну разве можно быть таким классным? Мне же обидно!

Внизу, на кухне действительно обнаружился Зак Морелли, красивый, смуглый, темноволосый и темноглазый, с яркими итальянскими корнями — а еще еда, свет и тепло. Хотелось мрачно пошутить про то, что он принес все это в мою жизнь, но, вот досада, это была бы не шутка.

И я честно собиралась держаться вежливо и отстраненно. Не устраивать сцен, не выяснять отношений с человеком, который и так находится в не самом выигрышном положении… Но Зак Морелли мне не дал.

Всё честно: ночью я не дала ему.

И вообще, между нами ничего нет, кроме расследования!

— ...Если тебя это не устраивает, Зак — мне жаль. Мне больше нечего тебе предложить.

— Так. Погоди. — Зак, казалось, совершенно не ожидал моих слов. — Давай всё сначала.

Я не удержалась от горькой улыбки:

— Привет, незнакомец. Кто ты и что делаешь на моей кухне?

— Марша, я действительно вчера отреагировал слишком остро.

— Я заметила, что остро. Но не поняла, из-за чего.

Зак набрал полные легкие воздуха, будто собирался решительно что-то высказать, но вместо этого сдулся, как воздушный шарик. Вздохнул:

— Марша, рядом с тобой я чувствую себя умственно неполноценным. Что в обычной ситуации... не совсем нормальное для меня состояние. Да, я не слишком начитан классиками и не особо силен в мировой истории, но я всегда считал себя не последним спецом в своем деле. Для меня это важно, понимаешь? Для меня работа — это вся моя жизнь.

Я переступила на месте, колеблясь, отвернуться ли мне и уйти или...

Может, попробовать все же поговорить?

Я твердо решила вчера оборвать наши отношения — а они не оборвались. И все сегодняшнее утро я только и делала, что одергивала и строила саму себя, чтобы удержаться в рамках выбранного образа отстраненной профессионалки. Чтобы не вернуться к прежнему, комфортному тону доверительной болтовни с классным парнем.

Да и... то, что Зак сказал про свою профессию — разве мне этого не понять?

Разве я сразу, изначально это