Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина Страница 39

Зато представляла, что будет, если его план выгорит.

Его ребенком мне пришлось бы заниматься просто потому, что это ребенок. Тем более, что ревности при взгляде на него у меня не случится. В принципе, я видела даже свою дальнейшую жизнь в этом доме. Само собой, если у меня будет хотя бы пара помощников. Нужно, так нужно… Я потяну, конечно, но только какое-то время и если буду видеть перспективу. Привыкла как-то к планированию, резких движений из стороны в сторону не люблю. А тут такой поворот... При мысли о настоящей, продолжительной жизни здесь, я нечаянно ежилась, а еще начинало подташнивать… О близости с совершенно чужим вшивым и грязным мужиком не могло быть и речи - сейчас, немного успокоившись, я это четко понимала. Хотя грязь не проблема. Дело в определении "чужой", всегда дело в людях. Я не видела себя членом этого общества, этой семьи и вообще ни хрена здесь еще не видела. А еще очень сильно подозревала, что это и к лучшему. И попади я в эпицентр здешней культуры, так сказать...

Но вопросы вообще нужно решать по мере их поступления, сейчас же наиболее актуально стоял санитарный.

Устроить санпропускник перед входом в дом было бы идеальным решением - баб и мужиков на входе раздевать догола, вещи их кипятить, мужиков брить наголо, баб вымачивать в бренди… Смешно, конечно, но с Аннет же получилось?

Вначале она боялась меня, боялась по-настоящему. Вначале я думала - боится, потому что видела меня тогда в деле. Девица прятала глаза и зыркала только тогда, когда думала – я этого не вижу. Не заговаривала первой даже если нужно было о чем-то спросить, просто становилась напротив и молчала, опустив глаза. И я не железная... я нервно рычала, интересуясь:

- Какого вообще черта…?

Да, мне тоже в самом начале не доставляло особого удовольствия лицезреть эту особу. Всё вспоминался ее наглый взгляд тогда - по моему приезду, а еще сцена в спальне. Сучка мелкая! Страшно представить что пережила Джейн из-за этой дряни и собственного сэра... Наверное, все мои чувства были написаны на лице, вот она и тряслась. И только в ответ на прямой вопрос блеяла, выясняя, к примеру, подробности данного ей задания.

В первый день, пока я занималась своей головой, вычесывая из нее мерзость и густо намазывая потом клюквенной кашей и опять заматывая, она вычистила кухонный пол на раз-два – часа за три. Вымела там камень и даже вымыла, а солому выносила коротким путем – через дровник. Так ей хотелось здесь остаться? Да я, в общем-то была и не против, хотя и вынужденно. Пока не против.

Я видела, как она двигала нижнюю юбку под платьем, переворачивая стороны и заправляя их по очереди между ног. Этого она не стеснялась делать при мне, это, получается, было нормально. Наверное, таким образом обходились без прокладок везде в это время… Правда, на востоке существовали все-таки шальвари, да и запашок в той жаре стоял бы куда круче… От Аннет под конец дня воняло конкретно.

Солому она свалила на лужайке за домом, где я указала. Там уже обустроено было кострище с металлической перекладиной, укрепленной на двух чуть подгоревших со внутренних боков бревнах. Нашли мы и объемный котел… даже два, и тут стал вопрос с водой – той бочки возле кухни хватило бы на готовку и мытье посуды, но не на помыться и постирать.

И я пошла к реке с ведром – и так довольно тяжелым деревянным ведром, стянутым металлическими обручами.Тая легко справилась бы – до реки от дома по прямой было метров пятьдесят, но вот с телом Джейн… Дойдя до реки, я устало опустилась на травку. Светило солнце, стояли неплохие погоды, как говорили раньше… а я понимала, что не сделаю сегодня и десятой части задуманного – просто не хватит силенок.

Кусты на том берегу шевельнулись…

- Охрана?! Вы моя охрана? – дернулась я.

Здоровенный мужик лет пятидесяти в коричневой одежде и будто бы с небезнадежным выражением лица молча поднялся из-за кустов и поклонился, придерживая рукой средней длины меч в ножнах. Говорить со мной не велено – вспомнилось. Как и подходить… Так это, получается, я буду надрываться тут, а этот товарищ прилежно наблюдать за этим? Ага… как бы его так…?

- Вам даже рта нельзя раскрывать при мне – милорд запретил. Так?

Чуть помедлив, мужик опять склонился в поклоне.

- Миледи… я то есть, очень устала, а нужно натаскать воды в котел, - как слабоумному объясняла я ему, чтобы уж точно понял: – Вот здесь ведро, а котел на заднем дворе. Работайте. Я ушла… полежу, отдохну. Похвалю вас потом милорду. Вам все понятно?

Опять поклон и непонятный взгляд – озадаченный… и будто слегка насмешливый? Ну да – вряд ли муж оставил бы охранником слабоумного. Это я, скорее, сейчас выглядела не то, чтобы очень - переиграла. Уходила я, чувствуя себя немного дурой. И ладно… Нужно было вытащить постель и найти для себя одежду удобнее халата…

К вечеру Аннет была запугана мной до состояния почти невменяемости, но другого способа руководить ею я пока не видела. Наверное, все это выглядело, как истязания и пытки в отместку за увлечение ею моим мужем. Так же, как и себе, я обрезала ей косы наполовину и, извазюкав всю голову клюквенной кашей и обложив капустой, намотала на нее чалму. Девчонка молча плакала, а еще немилосердно воняла месячными.

- Аннет… милорд потерял к тебе интерес – ты заметила? – попыталась я как-то успокоить ее, - ага… так вот – он велел нам обеим помыться и извести вшей, гммм… для разнообразия возжелал иметь в своей постели чистых женщин.

Услыхав хмык в стороне, я дернулась – здоровенный мужик стоял с полным ведром у кострища.

- Да… вот этот мужчина сейчас найдет самый большой котел (этот, что мы смогли притащить, маловат) и, поставив его на огонь… не приближаясь к нам с тобой, как и велел ему милорд… ага – он наполнит его водой и разведет огонь – да.

Мужик кивнул и двинулся ко входу в дом. Аннет послушно поникла, вздрагивая от еле сдерживаемых рыданий. Дальше пошло чуть легче.