Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева Страница 39

Валерия подскакала ко мне, облачённая в строгий военный мундир с узкими рукавами. Её лицо было сосредоточенным.

— Элли, погода портится слишком быстро. К ночи наверняка хлынет ливень, — она поправила поводья, глядя на потемневшие верхушки деревьев Горы Парящих Облаков. — Сделаем ещё один заезд и будем сворачивать лагерь. Застрять в лесу под холодным дождём — верный способ слечь с лихорадкой.

Я приехала сюда вовсе не ради добычи, поэтому, не раздумывая, кивнула: — Хорошо. Возвращаемся домой, как только закончим.

В задней части лагеря послышалось беспокойное ржание. Мой Алый Вихрь, верный породистый жеребец, обычно чутко улавливавший моё настроение, сегодня вёл себя странно. Он бил копытом землю, хрипел и не подпускал к себе конюхов, отчаянно мотая головой.

— Ш-ш-ш, тише, мой хороший, — я протянула руку, надеясь погладить его лоснящуюся гриву и успокоить. Но жеребец лишь яростно вскинулся, едва не сбив меня с ног. Я попятилась, собираясь позвать гвардейцев, как вдруг чья-то сильная рука перехватила поводья.

Это был Каллум. Он резко дёрнул узду вниз, и в его движении было столько скрытой, властной силы, что Алый Вихрь мгновенно затих. Жеребец шумно выдохнул и покорно опустил голову, признавая волю этого человека.

Я замерла, глядя на Каллума снизу вверх. Удивление обожгло меня изнутри. Мой конь был признанным зверем среди сородичей — гордым и своенравным. Кроме меня и отца, он не позволял прикасаться к себе никому; даже Валерию он встречал ударами копыт. Откуда в этом «бродяге» такая власть над живыми существами?

— Госпожа, теперь всё в порядке, — Каллум повернулся ко мне. Ветер растрепал прядь волос у его виска, и она скользнула по его мертвенно-бледным губам.

Ветер становился всё злее. Каллум был одет в свои старые лохмотья, и я заметила, как покраснели его костяшки пальцев, сжимавшие кожаные ремни. В этот момент Марта принесла мне ярко-алый плащ на меху, чтобы защитить от холода.

Я взяла тяжёлую ткань, но не накинула её на плечи. Вместо этого я подошла к Каллуму и небрежным жестом набросила плащ на него. Пока я затягивала завязки у его горла, я почувствовала, как всё его тело окаменело, став напряжённым, точно натянутая струна. Но лишь на мгновение. Секунду спустя он покорно расслабился, а в его глубоких, как ночное небо, глазах промелькнуло мимолётное замешательство.

Марта посмотрела на нас с таким видом, будто я совершила святотатство.

— Но… госпожа… я сейчас же принесу вам другой… — пролепетала она, обиженно поджав губы.

Я окинула Каллума взглядом. Алый цвет пугающе шёл ему. В этом плаще он больше не казался нищим — в его облике проступила та самая хищная, ослепительная красота, которая в будущем заставит трепетать всю Остерию.

— Плащ тебе коротковат, но пока сойдёт, — холодно произнесла я, хватаясь за седло. — Раз уж ты мой слуга, ты не должен выглядеть как оборванец, иначе это бросит тень на честь дома Валериусов.

Каллум продолжал смотреть на меня своим непроницаемым взором. Он не торопился отдавать мне поводья. Я нахмурилась.

— Ты, бродяга! — прикрикнула Марта. — Как ты смеешь так пялиться на госпожу? Прояви почтение!

Лишь тогда его губы разомкнулись.

— Госпожа, — негромко позвал он. Я ждала слов благодарности, но вместо этого услышала тихий, почти вкрадчивый шёпот, тронутый едва заметной улыбкой: — Сегодня будет дождь. Это не лучший день для охоты.

Вдалеке протрубил рог, возвещая о начале заезда. Валерия уже махала мне плёткой, призывая поторопиться. Мне некогда было разгадывать его загадки.

— Я вернусь до того, как начнётся ливень, — бросила я, пришпорив коня.

Облака окончательно поглотили солнце, погрузив мир в серые сумерки. Каллум смотрел мне вслед, и его взгляд, казалось, сливался с надвигающейся тьмой, становясь таким же холодным и безразличным ко всему живому.

В лесу воцарился хаос: заливались лаем псы, испуганные птицы с криком взмывали в небо. К моему изумлению, первый трофей сегодня взял Варкас Торн — тот самый невзрачный приёмный сын моего дяди. Он бросил тушу косули перед всадниками и вонзил стрелу с гербом Торнов в землю, явно пытаясь впечатлить свою кузину Лиану. Та впервые за день выпрямила спину и снисходительно улыбнулась.

Принц Элиан Рейн от ярости едва не переломил свой золочёный лук. Проиграть моей сестре вчера — это одно, но уступить какому-то выскочке из Торнов сегодня?

— Что с этими лошадьми?! — прорычал он. — Почему они едва переставляют ноги?

Я огляделась. И вправду, кони многих аристократов выглядели вялыми, словно больными. Они отказывались скакать, позволяя Варкасу забирать одну добычу за другой.

— Элли, — Валерия подъехала ко мне, её брови были плотно сдвинуты. — Как твой Алый Вихрь?

Я покачала головой, чувствуя, как жеребец под моим седлом нервно приплясывает.

— Он сам не свой с самого утра. Почти не слушается.

— Странно, — прошептала сестра. — Не могли же все лошади в лагере заболеть за одну ночь?

Прежде чем мы успели договориться, лес прорезал дикий, полный боли ржач. Мы обернулись. Белый конь принца Элиана внезапно выпучил глаза, изо рта его повалила густая пена. Животное встало на дыбы, отчаянно пытаясь сбросить наездника. Упасть с такой высоты на камни означало верную смерть.

— Стой! Успокойся, проклятая тварь! — кричал Элиан, вцепившись в гриву, но всё было тщетно.

Адриан Август первым бросился на помощь, но не успел он приблизиться, как и его конь обезумел. Животные начали метаться во все стороны, врезаясь друг в друга. Лес наполнился грохотом копыт, криками ужаса и хрипами умирающих коней. Началось сущее безумие.

Единственными, чьи кони стояли неподвижно, были Торны. Лиана побледнела как полотно и в ужасе посмотрела на Варкаса.

— Не может быть… — бормотал тот, и на его лице читался неприкрытый страх. — Я ведь подсыпал это только Валериусам… почему они все свихнулись?

Торны приложили к этому руку.

Варкас, поняв, что наделал, ударил лошадь Лианы плетью по крупу, и они попытались скрыться в чаще. В этот же миг Элиан не удержался и с криком рухнул на землю. Валерия среагировала мгновенно. Она спрыгнула со своего коня, на лету подхватила принца за шиворот и оттащила его в сторону. Элиан дрожал от страха, но опасность не миновала — обезумевший белый жеребец вскинул передние копыта прямо над спиной моей сестры!

— Валерия! — вскрикнула я. Моё сердце едва не остановилось. Не помня себя от ужаса, я наотмашь хлестнула Алого Вихря. Мой верный конь, борясь с собственным безумием, рванулся вперёд и на полном скаку протаранил коня принца. Удар копыт лишь вскользь задел плечо