Ее прекрасный рыцарь - Мэрайя Рэй Бёрч Страница 38

— Правда? — удивилась Делла.

— Бедный кузнец не считал это самым важным навыком, когда нам нужно было что-то есть. А книги стоят дорого. Наверняка вы заметили, как скверно я справляюсь даже с историей, которую знаю.

— Вы справляетесь совсем не скверно.

Галеон недоверчиво приподняла бровь, но пожала плечами.

— Вас это беспокоит? — спросила Делла.

— Беспокоит что?

— Что я солгала.

Галеон улыбнулась. — Я и так знала, что вы лгунья, Делла.

Жар скрутился в трепещущем животе Деллы. — Я лгу и о других вещах, — предупредила она.

— Например?

— О вещах, о которых я не могу вам рассказать. Отсюда и ложь.

Галеон всё еще улыбалась своей восхитительной кривоватой улыбкой. Делла придвинулась ближе. Ей не следовало бы говорить подобных вещей, но что-то внутри нее требовало доказать, что Галеон от нее отвернется.

— Вы меня не боитесь? — спросила Делла.

— О, вы до смерти меня пугаете. — Неприкрытая честность в желании, звучавшем в голосе и читавшемся в глазах Галеон, притянула Деллу к ней.

Делла поцеловала ее, скользнув пальцами по челюсти Галеон, вдоль ее выпуклого шрама, обогнув ухо. И Галеон ответила на поцелуй, но лишь на короткий миг.

— Нам нельзя. — сказала Галеон.

Делла ненавидела эти слова. — Нам нужно, — с вызовом ответила она и поцеловала Галеон настойчивее.

— Вы обручены. — пробормотала Галеон ей в губы. — Принц…

Делла резко встала и зашагала к камину и обратно. — Я знаю это, Галеон.

Галеон подалась вперед, упершись локтями в колени. — Простите.

Делла шумно выдохнула от разочарования. — Если бы я могла, я бы от него ушла. Я бы уже ушла. Но я не могу. У меня нет такой роскоши. И я уже ему лгу. Так что мне теперь делать — быть несчастной? Ради чего? Может, это и неправильно, но это кажется правильным.

Лицо Галеон исказилось от чего-то похожего на боль или сожаление.

— Я никогда не утверждала, что я хорошая, — прошептала Делла. — Я всего лишь женщина, которая пытается справиться с тем, что подкинула ей жизнь. До этого я почти ничего по-настоящему не хотела, и есть тысяча причин, почему мне не следовало бы хотеть этого. Но я всё равно хочу. Я хочу вас, Галеон.

— Для чего я вам нужна? — нерешительно спросила Галеон. — На мгновение? На одну ночь? На всю жизнь в роли вашего грязного секрета?

Сердце Деллы, казалось, вот-вот не выдержит напряжения в грудной клетке. Она не могла заполучить Галеон на всю жизнь. Но она подумала, что если бы всё было иначе, она бы этого хотела. — На всё, что вы готовы мне дать.

Галеон с шумом выдохнула и тоже встала, меряя шагами комнату в другую сторону и обратно.

— Я и так живу в тайнах. — призналась Делла.

— А я нет.

И Делла поняла, каким был ответ Галеон. Делла кивнула, пока ее сердце разрывалось на части. Как это могло быть так больно? — Я понимаю.

Галеон нервно провела рукой по лицу. Она разрывалась между той своей половиной, которая хотела сбежать, и той, которая хотела убить первую половину, а затем овладеть этой прекрасной, безжалостной женщиной, стоящей перед ней.

Это было несправедливо. Всё это. Жизнь была жестока в худших своих проявлениях, но им всё равно приходилось с этим справляться, как и сказала Делла.

Делла смотрела на нее с грустью в глазах, и Галеон не могла этого вынести.

— Я хочу отдать вам всё. — сказала Галеон, чувствуя себя так, словно слепо бредет к обрыву, не зная, где край. — Я хочу, чтобы все ваши ночи и ваши дни принадлежали только мне. Я хочу все ваши тайны, до самой последней. Я хочу упасть перед вами на колени прямо сейчас. Я хочу швырнуть вас на ту кровать. Я хочу…

— Чего? — выдохнула Делла, но Галеон покачала головой.

— Я хочу вас, но… я всё еще пытаюсь понять, что с этим делать.

Грусть в глазах Деллы медленно сменилась чем-то иным.

— Что ж. — прошептала Делла, и по всему телу Галеон пробежала дрожь. На губах Деллы заиграла порочная улыбка. — Пока вы об этом думаете.

Руки Деллы скользнули ей за спину. — Если вы не станете прикасаться ко мне, это сделаю я.

Галеон не хватало воздуха. Дыхание стало забытым воспоминанием, пока Делла развязывала те несколько шнурков, что надежно удерживали на ней шелк.

Несколько рывков, и тонкие слои ткани соскользнули на пол. Делла стояла обнаженной, и Галеон смотрела. Каждый дюйм кожи взывал к желанию глубоко внутри нее. Галеон жаждала проследить каждую впадинку, каждую складочку и каждую выпуклость. В груди щемило от желания притянуть Деллу к себе.

Потянувшись к волосам, Делла вытащила из них несколько шпилек, позволив им со звонким стуком упасть на мрамор у ее ног. Затем она неспешно вернулась к дивану. От покачивания ее бедер и взмаха длинных волос во рту у Галеон пересохло.

Делла опустилась на розовую ткань с узорами, удобно откинувшись назад. Принцесса. Ведьма. Искусительница.

Делла встретилась взглядом с Галеон и усмехнулась, в то время как ее счастливые руки лениво заскользили по собственной коже. — Можете уйти в любой момент, — жестоко сказала она. Затем закусила губу, и одна рука змеей скользнула между ее раздвинутых ног.

Галеон следовало уйти. Ей следовало отвернуться. Вместо этого она смотрела. И слушала. И хотела.

Дыхание Галеон участилось, подстраиваясь под дыхание Деллы. Она почему-то до боли остро осознавала собственное тело, но в то же время чувствовала себя оторванной от него.

Она стояла ближе, чем раньше. Она не помнила, как сдвинулась с места.

Делла тяжело дышала и смотрела на нее снизу вверх, лаская себя, как и обещала. Или угрожала — Галеон не была уверена, что именно это было. Возможно, и то, и другое.

Галеон знала, что Делла примет ее. Она тоже ее хотела. Было бы так легко сдаться. Делла была прямо здесь. Разве Галеон не заслужила хоть раз получить что-то легко?

Лишь нить самообладания удерживала ее на опасном расстоянии. Нет, не самообладания — страха. Страха, что тщательно выстроенная жизнь Галеон рушится. И страха от того, что ей было плевать.

Трещины в Галеон ширились, и она не была уверена, что сможет собрать себя заново, если Делла ее сломает.

Галеон попыталась закрыть глаза, но ее имя на губах Деллы, прошептанное в бездыханном стоне, заставило их снова распахнуться.

Делла была великолепна, когда она выгнулась и содрогнулась, а мышцы на ее бедрах и ступнях напряглись и сжались. Она откинула голову назад, и на ее губах заиграла улыбка. Она была