Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях Страница 38

— Ну, показывай, чем бог послал от щедрот нашей «соболиной матушки», — Матвей заговорщицки подмигнул. Дарёна вытряхнула содержимое бисерной сумки на широкую ладонь наставника, и тот удовлетворённо крякнул. Помимо увесистых серебряных рублей и пригоршни медных пятаков, на свет божий явилась и более любопытная вещица. — Гляди-ка, — Цыган поддел пальцем небольшую, обтянутую шёлком коробочку. Внутри оказались мятные «жамки» — сахарные леденцы, пахнущие так сладко, что у Дарёны рот наполнился слюной. — Это тебе за труды, графиня. Грызи на здоровье, — он вручил девчонке коробочку.

Поделив добычу, подельники разошлись, делая вид, что незнакомы, и Дарёна, как водится, поспешила к знакомым развалинам, где её уже ждали, как ангела хранителя. Гулкая пустота старых развалин ожила, едва под ногами девчонки зашуршали мелкие камешки.

— Глядите, Графиня пришла! — раздался чей-то восторженный шёпот, и из тёмных углов, пахнущих сыростью и бедой, к ней потянулись чумазые фигурки — те, кому в сытой Москве не нашлось места даже на сеновале.

Дарён раздала деньги и с особым торжеством открыла шёлковую коробочку. Мятный аромат «жамок» мгновенно перебил тяжёлый дух подземелья. Раздавая леденцы по одному в каждую немытую ладошку, она видела, как в глазах маленьких «заугольников» вспыхивает не просто радость, а подлинное изумление. Для них эта сахарная сласть была вестью из другого, сказочного мира, где не бьют и насмешничают, и не гонят на мороз. Сама она не съела ни одной конфеты. Глядя на то, как дети бережно сосут угощение, стараясь растянуть удовольствие, Дарёна чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Пусть её часто называли «рванью» и «замарашкой», но здесь, среди этих руин, Дарёна действительно чувствовала себя графиней — милостивой, сильной и способной хоть на вечер изменить чужую судьбу. Каждая украденная у богатеев монета в этих стенах словно очищалась, превращаясь из «рыжья» в спасительный хлеб.

[1] «Рыжьё» — в воровском жаргоне XVIII–XIX веков слово означало золото

Глава 23

Однажды Дарёна заглянула в Волчью долину после полудня, желая спросить у наставника, когда готовиться к следующей вылазке.

— Покуда погодь, — отмахнулся Цыган, сосредоточено что-то рассматривая на рубашках карт. — Мне пока не до того. Нынче ночью намерен большой куш сорвать. Причём его владелец отдаст всё сам, своими собственными руками, — он ухмыльнулся и, подхватив колоду, её перетасовал.

Наблюдать за тем, как Матвей «работает» с картами, для Дарёны было истинным удовольствием. В его руках они теряли жёсткость, становясь текучими, словно вода. Он мог пустить колоду веером из руки в руку или одним движением стереть туза с раскрытой ладони, чтобы в то же мгновение извлечь его из собственного уха.

— Это не фокусы, малая. Это «отвод глаз», — назидательно проговорил Цыган, заметив горящий взгляд подопечной. — Пока ты любуешься моей правой рукой, левая делает историю. — Он положил на стол червонного валета. — Видишь парня? Запомни его. А теперь гляди в оба!

Цыган накрыл карту ладонью, и Дарёне показалось, что он лишь слегка погладил дерево, словно смахивая невидимую соринку. Когда он поднял руку, на столе вместо валета лежал туз пик. Девочка внимательно следила за его движениями, но так и не уловила мига, когда бумага сменила цвет и масть.

— Куда делся валет? — выдохнула она, растерянно заморгав.

Матвей усмехнулся и, щёлкнув пальцами второй руки, которая всё это время неподвижно лежала на краю стола, заставил валета «выпрыгнуть» прямо из-под Дарёниного локтя.

— Он никуда не уходил, Графиня. Он просто ждал, когда ты про него забудешь. В этом и есть наше художество: заставить человека смотреть туда, где ничего не происходит, пока ты вершишь его судьбу там, где он и не думает проверять. Да ладно, ступай. Я немного вздремну, мне сегодня нужна светлая голова. А как будешь нужна, пошлю за тобой, — и, отложив колоду, он повалился на кровать и почти мгновенно уснул.

Глядя на безмятежно храпящего наставника, Дарёна лишь подивилась его хладнокровию. «Хм… Ему на опасное дело идти, а он заснул аки дитя малое», — подумала она, но не ушла, а, подхватив колоду, попыталась повторить его трюк. Увлёкшись борьбой со скользкими картами, девочка забыла о времени и не заметила пробуждения Цыгана.

Он проснулся от странного шороха и в тусклом свете огарка свечи увидел Дарёну. Девчонка сидела за столом и была так сосредоточена, что не замечала его взгляда. Она пыталась выполнить «вольт» — сложный подмен карт, который он мельком показал ей недавно, но карты срывались, разлетаясь по грязным доскам, но Дарёна упрямо их собирала и начинала снова. Её лицо, обычно спокойное, сейчас выражало ту же яростную решимость, с которой она смотрела на кошельки богатеев. Наконец, после очередной попытки карты скользнули друг под друга почти бесшумно.

— Рубашку-то не заваливай, — негромко хмыкнул Цыган. — Локоть прижми, а то «караси»[1]* сразу заметят движение.

От неожиданности Дарёна вздрогнула и выронила колоду. Испуганно взглянув на наставника, она ожидала насмешки или нагоняя за «порчу имущества», но тот, кряхтя, поднялся с рогожи и опустился рядом. Подхватив её маленькую ручку, он повернул её ладонью вверх и внимательно осмотрел пальцы.

— Вишь как... Сами просятся, — задумчиво протянул он. — У обычного вора пальцы загребущие, как грабли. А у тебя словно смычок скрипача. Тонко идёшь, графиня. Понимаю, щипать карманы тебе скоро наскучит. И то правда. Там большого ума не надо. А вот за зелёным столом... — Он забрал у неё карты и в одно движение, не глядя, разложил их в идеальный веер. — В карты играют не руками, а головой, — взглянув ей прямо в глаза, Цыган постучал пальцем по своей чернявой шевелюре. — Вот что. Завтра начнём всерьёз. Будешь моим «зеркалом». Научу тебя знакам таким, что ни один картёжный делец не расшифрует. Пора тебе, малая, из простых мошенниц в настоящие «игровые» выходить, — спрятав колоду в потайной карман, он поднялся. — А на сегодня всё. Ступай.

Спустя пару дней Цыган, как и обещал, начал обучение девчонки.

— Сюда смотри, Графиня, — говорил он, раскладывая колоду на колченогом столе. — Это не просто картинки. Каждая карта — живая. У туза уголок чуть погнут, у короля — крапинка на обрезе, ровно маковое зёрнышко.