Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко Страница 37

Выкинула изжеванный лист – кислятина барбарисовая. Спустилась к озеру и села на траву. Несмотря на начало лета, земля была теплой: Ярило сделал свое дело. От воды тянуло прохладой, но я совсем не мерзла. В темном мраке ночного озера, вдали от городской суеты, было невероятно спокойно и тепло. Яркие звезды на небе танцевали в бриллиантовой гармонии, нашептывая чудесные истории миллионов лет. Ветер ласково трепал мои волосы, играя волшебную музыку.

Луна одиноко смотрела на меня сквозь звездное небо – мистическая, загадочная. Казалось, что я ощущаю и ее чувства. Царица Одиночества желала поговорить об этом, я ее понимала. Поэтому решила начать первой:

– Привет! Я Василиса, и я одинока. Теперь нас двое в нашем клубе анонимных одиночек. Мне тридцать лет, и я так и не познала любви и мужчин. Знаешь, меня это совсем не мучило. Я никогда не страдала оттого, что до сих пор девственница – тебе-то я могу в этом признаться, мы ведь с тобой одной крови. Любовь? Не знаю, что это. Как страдать от отсутствия того, чего никогда не пробовала? Вот ты пробовала дуриан? И я не пробовала. А мнение тех, кто попробовал, разделились на «вау, самый лучший фрукт в мире» и «какая несусветная гадость». Вот и о любви говорят то же самое. Ты ведь не думаешь, что раз этот фрукт вау, то тебе обязательно его нужно попробовать. Иначе жизнь будет прожита напрасно, а жить стоит только из-за любви, ведь исключительно в ней смысл жизни. Так что? Выходит, я прожила тридцать лет бессмысленно? Чушь какая-то. Я жила и радовалась жизни. Жить стоит ради счастья. Своего особенного счастья. Кому-то нужны мужчина и дети, кто-то хочет строить карьеру, кто-то мечтает жить отшельником в пустыне или на берегу океана. А вот я хочу домой, к маме, папе, бабушке с дедушкой и к Женьке. Я хочу лечь в свою огромную мягкую кровать в питерской квартире под крышей и съесть плитку шоколада с перцем. Я хочу, чтобы быстрее все закончилось, вся эта чушь. Говорят, что бог дает нам только те трудности, с которыми мы можем справиться, но он явно переоценил мои возможности.

Луна кокетливо подмигивала мне и загадочно улыбалась. Она протянула дорожку прямо к моим ногам, приглашая к себе. Ну что ж, пора погрузиться в эту тайну с головой. Я разулась и шагнула в воду. А что, если я все-таки вернусь, не пойду же обратно в мокром холодном платье? Бр-р. Вышла на берег и разделась. Догола. Несмотря на мою восхитительную наготу в лунном свете, «жених» мой зубастый так и не явился.

– Ну-ну. Вот пойду и утону всем волкам назло! – прокричала я в темноту и тут же рухнула от налетевшей на меня тяжести.

Вмиг образ оборотня затмил мой рассудок, и я заорала бы от ужаса, но рот запечатало поцелуем.

Это была настоящая магия, которая окутала все мое тело. С первого же прикосновения нежность и тепло проникли до глубины души и наполнили безграничным счастьем. Все вокруг потеряло всякий смысл, мир исчез, и время остановилось. Вне времени остались я и он, слившиеся в одно целое. Ощущения блаженства и прекрасного спокойствия – до боли знакомые, точь-в-точь, как тогда на Синь-камне. Хотя нет – сильнее. Я словно в огромном океане, который обнимает меня ароматом хвои, морским бризом и летними лучами солнца. Горячий поцелуй дарил безграничную нежность и согревал душу, щекотал сердце. Я впервые испытывала это странное чувство. Так хотелось раствориться в нем. В этом мужчине. Навсегда. Кто он?

И тут нашу светлую любовную магию развеял голос сверху:

– Кузьма, поговори еще раз со старухой. Может, два черепа ей хватит?

– Четыре. Надо, Федь, надо, – ответил знакомый голос деда Кузьмы.

– Так что ж, нам теперь могилы всю ночь копать? – неохотно протянул второй. – А как мы кровь ее достанем?

– Об этом старуха позаботится.

– А точно эта девка – воплощение Мары?

– Федька! Ты у нее еще паспорт спроси. Да видели мы все своими глазами! Ледяная она. Ей подчинялись духи озера, и время она остановила. Камню именно ее кровь нужна.

Могилы и кровь? Жуткие слова пронеслись сквозь воздух, наполняя ужасом все вокруг. Сердце сжалось от мрачных предчувствий. Глубоко в душе я надеялась, что речь не обо мне.

Постепенно голоса удалялись, и последнее, что я услышала, были слова про какую-то Черную Луну. Как только звуки совсем утихли, с моих губ сошла печать и я открыла глаза.

– Заноза, что тут делаешь одна ночью? – прошептал Алиссандр сквозь стиснутые зубы.

– Я это… хотела искупаться в лунной дорожке. А что?

Улегся тут на меня. Откуда он взялся? Кто его вообще звал?

– Голышом? Прекращай расхаживать одна, мечтательница. Зови меня, поняла?

– Звать тебя, только когда я без одежды?

– Хм-м… Зови заранее, помогу тебе раздеться.

Алиссандр поднялся и протянул мне руку.

– Топай одеваться, нимфа речная.

Не было смысла стеснительно прикрывать наготу. Лесник не только все видел, но и прочувствовал всем телом, пока лежал на мне. Но одеваться под пристальным взглядом – это уж слишком.

– Отвернись.

– Зачем? Полюбуюсь тобой в свете луны. Не каждый день красоту такую увидишь.

Я фыркнула и быстро натянула легкое белое платье. Бесит меня этот нахал. Не хочу даже сама себе признаваться, что меня тянет к нему. Натянула трусики, скомкала бюстгальтер в руках, обулась и направилась к рестобару. Кофе уже, наверное, остыл, пока я с луной философствовала и валялась в мужских объятиях. А ведь так здорово мне было рядом с ним – или под ним. Неважно. И что он за человек такой? Как только с ним встретимся, то обязательно испортит настроение. Зато я ему явно его подняла. Пусть радуется, а то последнее время он будто постарел лет на десять, да и бледный, словно у него Дракула каждую ночь пьет кровь.

Уже у двери обернулась. Лесника не было. И почему я решила, что он идет за мной? Но не испарился же. Высокая тень мелькнула среди деревьев. Понятно, он снова направился в лес. Один. Всегда один в темноте. Это чувство так мне знакомо.

Ни озеро, ни Синь-камень, ни даже луна не помогли мне разобраться с таинственным притяжением к этому месту. Остается только лес. А что, если там я найду холмики над пропавшими людьми? Ведь тогда рядом может появиться и мой… Я живо представила поляну с крестами и свою могилку