Связанные ненавистью. Жестокая академия - Анастасия Милославская Страница 37

Проклятье! Я отворачиваюсь, закрывая лицо руками. Чувствую, пережить это «радостное» событие будет непросто.

К моменту, когда продавщицы начинают упаковывать гору свёртков, я уже сижу, уткнувшись лбом в ладони.

Сколько же денег нужно, чтобы оплатить подобное роскошество? Наверняка больше, чем я когда-либо смогу заработать. Развлечения Кайдена стоят дорого. И меня пугает, что я стала одним из них.

Глава 13. Ты не сможешь долго отрицать свой интерес к девчонке

Кайден

Свет от окон отражается в отполированном обсидиане, из которого сделан стол в Зале Совета. Кажется, будто драконы, высеченные на поверхности, шевелятся. Но это лишь игра теней.

Я поворачиваю голову. Мой взгляд замирает на лице мужчины, который стоит на коленях. Его губы едва заметно дрожат, в глазах страх и мольба.

— Половина приграничного поселения стёрто с лица земли, — канцлер Лазар Эшмор бьёт кулаком по столу от возмущения.

Я немного подаюсь ближе, вглядываясь в испуганное лицо дракорианца:

— Когда тебе доверяли пограничный пост, был уговор — ты покажешь себя, и тогда тебя переведут в столицу, Дерек. Место спокойное, исчадья появляются редко, но ты не справился даже с самой простой задачей. Оставил поселение без защиты, и вот результат.

— Был праздник… и мы… — он заикается, захлёбывается воздухом. — Мы просто подумали, что ничего не произойдёт! Почти месяц была тишина.

— Исчадья хитры! — канцлер вскакивает с места, обращаясь уже и к остальным главам родов. — Каждый из нас это знает.

— Мы не можем себе позволить подобных ошибок! Не в наше опасное время.

Так и есть. После того, как Легенды покинули наш мир, исчадья постепенно стали выбираться из Бездны всё чаще. Возможно, раньше магия Богов сдерживала их, а теперь её не стало. А может быть причина была другая. Но факт остаётся фактом — за последнюю сотню лет нам пришлось значительно укрепить рубежи.

— Погибли только люди, — произносит глава рода Мериволт. — Дракорианцы не пострадали, их просто не было в поселении.

— Да, — Дерек воодушевляется, выпрямляя спину. — Ни один из дракорианцев не пострадал, это правда.

Внутри меня начинает зарождаться злость. Она выползает из самых глубин моего существа, оседает в грудной клетке, подбивая покончить с Дереком прямо сейчас.

Свернуть ему шею или просто сдавить горло, пока не начнёт хрипеть?

Подобные порывы в последнее время появляются всё чаще.

Дерек видит мою реакцию, и вздрагивает.

Я прекрасно понимаю, чего он боится. Сотни дракорианцев до него стояли на коленях в этом древнем зале, который помнит каждого из Легенд.

Кто-то умолял о снисхождении, кто-то молчал, смирившись со своей участью. Но вне зависимости от этого чаще всего исход один — смерть.

— Люди — рабочая сила, — медленно говорю я Дереку, а затем обвожу взглядом остальных глав родов. — Люди строили укрепления, работали на близлежащих шахтах, возделывали землю. Кто теперь будет выполнять их работу?

— Но стоит ли лишать жизни Дерека из-за них? Он может понести наказание иным образом, — осторожно встревает ещё кто-то.

— Он впустую потратил ресурсы. Его небрежность и недальновидность дорого нам обойдутся, — цедит канцлер, поддерживая меня.

Перевожу взгляд на окно. Я будто впервые за много лет замечаю небо. Оно такое же голубое, как…

Я будто наяву вижу перед собой широко распахнутые глаза кровомески. Голубые и такие наивные. Даже не верится, что девчонка прожжённая шлюха в свои двадцать один.

Совет гудит вокруг, главы родов спорят. Я слышу голоса, но не слушаю их.

Деви Морр.

Её имя оседает внутри предвкушением, от которого закипает кровь.

Я вспоминаю, как приказал ей снять трусики. Я был уверен, что она откажется.

Её щеки стали пунцовыми, когда она стягивала бельё.

На долю секунды представляю, что мог бы прижать кровомеску к стене и войти в неё одним рывком. Член в штанах болезненно дёргается.

Я сглатываю, понимая, что сейчас совсем не время думать о зверушке. Но при воспоминании о ней, злость внутри меня утихает. Такого не было давно.

Впервые хочется, чтобы совет скорее закончился, и я мог вернуться в академию.

Раньше меня раздражало, что нужно тратить время на учёбу, когда очевидно, что моё место в Дракенхейме — крепости-обиталище богов. Но такова уж традиция. Каждый бог-император занимал трон в двадцать пять после окончания обучения.

Когда вернусь, проверю, сняла зверушка она трусики.

Если нет, накажу её.

В голове всплывают способы того, как я мог бы это сделать. Все они за гранью того, что можно позволять себе с такими, как она.

— Мой император!

Я поворачиваю голову, понимая, что от меня ожидают решения.

— Избавься от него, — коротко бросаю я канцлеру.

Споры замолкают. Все понимают — решение принято.

Дерек орёт, хрипит, размазывая слёзы и сопли по лицу — жалкое зрелище, недостойное дракорианца.

Лишнее подтверждение тому, что он должен умереть.

Дерек опозорил свой род. Теперь косые взгляды будут преследовать его отца — некогда уважаемого члена Совета, который сейчас отошёл от дел и надеялся, что сын займёт его место. Но он даже с пограничным постом не справился.

Мысли о кровомеске вытеснили собой желание убить Дерека за его оплошность собственноручно. Кто бы мог подумать, что интерес к ней настолько захватит меня.

Канцлер Лазар не колеблется, он едва заметным движением подзывает двух мужчин, стоящих в тени, указывая им на хрипящего Дерека.

Когда дверь за ним закрывается, мы возвращаемся к рутине. Ровно до того момента, пока массивная дверь зала не отворяется с глухим скрипом.

— Опаздываете, мисс Эйвери? — сразу же реагирует канцлер. — Это проявление неуважения. Не только к нам, но и к будущему императору.

— Дела в академии. Вы же знаете, я теперь там работаю.

Поворачиваю голову и вижу, что Селеста как обычно улыбается.

Она бывшая жена моего дяди. После смерти родителей их семья — единственные, кто остался у меня из родни.

Хоть Селеста мне не родственница по крови, и с дядей уже развелась, я всё ещё считаю её тёткой.

Но это не значит, что она может наглеть.

— Ничто не может быть важнее того факта, что тебя вызвал император, Селеста, — продолжает отчитывать её канцлер. — Совет не может ждать, пока ты подкрасишь губы и сделаешь причёску.

— Лазар… — цедит она, раздражённо прищурившись.

— Достаточно, — сухо обрываю я. — Лазар прав. Сядь и не отвлекай нас. Следующий раз опоздаешь — больше войти не сможешь. Будешь присылать отчёт, его будут зачитывать за тебя.

Неудовольствие мелькает на лице тёти, но она быстро произносит:

— Прошу прощения. Мне есть чем загладить свою вину. Мой