Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева Страница 36

Секретарь прочитал.

— Это не отменяет прав её рода.

— И не подтверждает их, — заметил Ровен.

Ивена посмотрела на Эйдара.

— Кто решает такие споры на Севере?

— Совет.

— Ваш?

— Северный хозяйственный совет. В него входят представители крепости, поселений и мастерских.

— Вы председательствуете?

— Да.

— Значит, решение всё равно ваше.

Эйдар помолчал.

— Последнее слово по договору действительно за мной.

Ивена почувствовала разочарование.

Ей хотелось самой доказать право на собственную работу.

Если завтра Эйдар просто объявит её победительницей, Орвен получит ещё один аргумент: дочь держится на милости северного лорда.

Эйдар, похоже, понял по её лицу.

— Но спор разбирать буду не я один.

— Что это значит?

— Вы представите свою сторону. Ардали — свою. Люди, которые работали над северной системой, дадут сведения о том, как она создавалась. Совет увидит старые и новые чертежи.

— А вы?

— Буду задавать неприятные вопросы обеим сторонам.

Ивена почувствовала облегчение.

— Хорошо.

— Вы так легко согласились?

— Я умею доказывать свою работу.

— Я заметил.

Лисель подошла к столу.

— Я могу присутствовать?

Ивена удивилась.

— Зачем?

— Потому что отец прислал документы со мной.

— Это не делает тебя его представителем.

— Делает.

— Он дал тебе полномочия?

Лисель достала из маленькой сумки сложенный лист.

— Да.

Ивена взяла его.

Официальное поручение.

Лисель имела право от имени Ардалей обсуждать выплату долга, новый союз и хозяйственные требования.

Отец действительно отправил любимую дочь договариваться о собственной свадьбе и одновременно отстаивать его право на труд старшей.

— Ты знала?

— Что буду представлять дом — да.

— И готова завтра защищать его требования?

Лисель посмотрела на старые схемы.

— Я готова сказать то, что знаю.

— Это не ответ.

Сестра выдержала её взгляд.

— Тогда нет. Я не стану утверждать, что северная система принадлежит отцу, если сама не видела, как ты её делала.

— Отец будет в ярости.

— Наверное.

Лисель нервно провела пальцами по материнской броши.

— Мне уже знакомо.

Ивена вдруг увидела, что сестра действительно изменилась.

Немного.

Пока недостаточно, чтобы забыть семейный суд.

Но достаточно, чтобы заметить.

Секретарь начал собирать папки.

— Если решение отложено до завтра, я передам лорду Ардалю…

— Ничего не передадите до заседания, — сказал Эйдар.

Мужчина застыл.

— Простите?

— Перевал закрыт для ночного пути, а ваши люди устали. Утром получите решение и отправите одним сообщением.

— Лорд Ардаль требовал немедленного ответа.

Ивена посмотрела на Эйдара.

Он встретил её взгляд, и в его глазах появилось знакомое спокойное веселье.

— Здесь требования лорда Ардаля заканчиваются у моих ворот.

Ровен отвернулся, скрывая улыбку.

Лисель тоже не удержалась.

Секретарь понял, что спор проигран.

— Как пожелаете.

Он поклонился и вышел.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Лисель выдохнула:

— Теперь я понимаю, почему отец вас не любит.

— Это взаимное чувство не является обязательным условием договора, — ответил Эйдар.

Ивена рассмеялась.

— Вы эту фразу собираетесь использовать всю жизнь?

— Она полезная.

Лисель переводила взгляд с одного на другого, и улыбка на её лице становилась всё заметнее.

— Что?

— Ничего.

— Лисель.

— Я уже поняла, что здесь опасно что-нибудь говорить.

— Очень разумное открытие.

Ровен собрал со стола старые схемы.

— Я распоряжусь о совете на утро.

Ивена посмотрела на бумаги.

— Позовите Бранта.

— Он будет счастлив.

— И женщину из старой бригады. Она помнит прежнюю систему.

— Хорошо.

— Ещё плотника, который делал рамы.

Эйдар поднял руку.

— Если сейчас не остановить её, завтра сюда придёт вся долина.

— Чем больше свидетелей, тем лучше.

— Совет проводится в помещении.

— Тогда выберите большое.

— Ивена.

— Что?

Он покачал головой.

— Ничего.

Ровен ушёл.

Лисель тоже направилась к двери, но у порога остановилась.

— Я пойду к себе.

— Я провожу, — сказала Ивена.

— Не нужно. Мне показали дорогу.

Она посмотрела на Эйдара.

— Благодарю за ответ насчёт союза.

— Вам не за что меня благодарить.

— Есть за что.

Лисель помолчала.

— Дома мне давно никто не говорил, что моё согласие сначала стоило бы спросить.

Она вышла.

Ивена осталась у стола.

В комнате теперь были только она и Эйдар.

Старые южные схемы лежали рядом с копией северного договора.

Ивена провела пальцем по краю одного листа.

— Забавно.

— Что?

— Отец написал вам перед моим приездом, что мне не хватает таланта для серьёзной работы.

— Помню.

— Теперь требует долю от результатов этого таланта.

— Люди меняют мнение.

— Отец обычно меняет расчёт.

Эйдар подошёл к столу.

— Боитесь завтрашнего совета?

Ивена подумала.

— Да.

— Почему?

— Потому что часть его аргументов формально разумна.

Она показала старую грамоту.

— Эти методы я действительно создавала, когда была управляющей Ардалей. Отец имеет право продолжать пользоваться ими дома. Я никогда этого не запрещала бы.

— Но?

— Но он хочет владеть не записями. Он хочет владеть мной через них.

Эйдар ничего не сказал.

Ивена продолжила:

— Если завтра совет признает его правоту, каждое моё новое решение можно будет объявить продолжением старого. Где бы я ни работала, отец скажет, что научилась этому у Ардалей и потому часть принадлежит дому.

— Тогда вам придётся провести границу.

— Между чем?

— Между тем, что принадлежит прошлой работе, и тем, что создали вы здесь.

Она посмотрела на него.

— Вы уже решили, что я права?

— Я решил, что хочу услышать доказательства.

— Очень дипломатично.

— Я председатель совета.

— А сейчас?

Эйдар чуть нахмурился.

— Что сейчас?

— Сейчас вы тоже председатель?

Он задержал на ней взгляд.

— Нет.

В комнате стало теплее, хотя огонь в очаге уже оседал.

Ивена вспомнила стену.

Его шаг к ней.

Приезд карет, прервавший момент.

Сейчас между ними снова было всего несколько шагов.

— Тогда что вы думаете? — спросила она.

Эйдар посмотрел на южные бумаги.

— Думаю, человек, который сначала назвал вашу работу незначительной, а потом потребовал за неё долю, сам прекрасно понимает её цену.

Ивена почувствовала болезненное удовлетворение.

— Я тоже.

— И ещё думаю, что вы ошибаетесь в одном.

— В чём?

— Орвен пытается получить не только доход.

— А что?

Эйдар поднял глаза.

— Возможность снова определять, что вам разрешено считать своим.

Ивена