Единственная смертная для вампира - Айрин Валери Страница 36

— Всё хорошо, — прошептал он, и его голос был мягким, как шёпот. — Я здесь. Я с тобой. Я буду аккуратнее.

Я посмотрела в его глаза, и я увидела в них такую любовь, что моё сердце разрывалось от счастья. Я кивнула, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам — слёзы боли, слёзы радости, слёзы осознания того, что я наконец-то принадлежу ему.

— Я готова, — прошептала я. — Я хочу чувствовать тебя. Всего.

Он начал двигаться. Медленно, ритмично, и каждый его толчок был как музыка, которая играла в моей душе. Я чувствовала, как он заполняет меня, как мы становимся одним целым. Его руки сжимали мои бёдра, его губы касались моей шеи, и я теряла себя в этом вихре страсти.

Он наклонился к моей шее, и я почувствовала, как его дыхание касается моей кожи. В тот момент, когда он вошёл в меня до конца, я почувствовала, как его клыки пронзают мою плоть. Острая вспышка боли смешалась с невероятным удовольствием, и я вскрикнула — от боли, и наслаждения, от того, что было глубже, чем просто физическое ощущение.

Я чувствовала, как моя кровь течёт по его губам, как он пьёт её, и в этом моменте я знала — мы связаны навечно. Я чувствовала его душу, его мысли, его желания. Я чувствовала, как он любит меня — бесконечно, безоговорочно, навсегда. Это была особая связь, которая выходила за пределы физического. Это было единение душ.

Он оторвался от моей шеи, и я увидела, как его глаза горят алым. Его губы были влажными от моей крови, и это зрелище было таким интимным, таким запретным, что я почувствовала, как внутри меня разливается жар.

— Я чувствую тебя, — прошептал он, и его голос был полон изумления. — Я чувствую твою душу, Лили. Ты — часть меня. Навсегда.

— Я тоже чувствую тебя, — ответила я, и мои пальцы скользнули по его щеке, стирая каплю моей крови с его губ.

Он начал двигаться быстрее, и я чувствовала, как его страсть растёт с каждым мгновением. Его движения были глубокими, ритмичными, и я чувствовала, как он входит в меня всё глубже. Я теряла себя в нём, в этом вихре эмоций, боли и любви. Мои пальцы впивались в его спину, мои губы шептали его имя, и я знала, что этот момент навсегда останется в моей памяти.

Мы двигались в едином ритме, и я чувствовала, как нарастает волна удовольствия. Я сжимала его плечи, притягивая ближе, и я чувствовала, как он входит в меня опять и опять. И в тот момент, когда я достигла пика, он снова укусил меня — нежно, почти благоговейно, — и я почувствовала, как он пьёт мою кровь, как он принимает меня в себя.

Я чувствовала, как его тело дрожит, как он кончает внутри меня, и в этом моменте я знала — мы связаны навечно. Навсегда.

Мы лежали в объятиях, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Я чувствовала его мысли, его чувства, его любовь. Я чувствовала, как он заполняет каждую клетку моего тела, каждую частицу моей души.

Эпилог

Два года пролетели, как один миг. Или как вечность — я так и не научилась различать, когда речь шла о времени, проведённом с Себастьяном.

Поместье фон Рей больше не казался мне мрачным и чужим. Оно стало моим домом.

Я стояла у высокого окна комнаты и смотрела, как солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в золотисто-багряные тона. Ветер играл с моими волосами, и я чувствовала, как внутри меня разливается то спокойствие, которого я так долго искала.

Себастьян подошёл сзади и обнял меня за талию. Я почувствовала, как его губы касаются моего виска, как его дыхание согревает мою кожу.

— О чём ты думаешь? — спросил он, и его голос был мягким, как шёпот.

— О том, как всё изменилось, — ответила я, и я улыбнулась. — О том, как мы изменились.

Он усмехнулся, и я почувствовала, как его руки сжимают меня крепче.

Мир, который мы построили, был хрупким, но крепким. Как стекло, которое выдержало бурю.

Дом Штайль возглавил Равен. Мой брат-близнец, с которым мы были разлучены с самого рождения. Он стал сильным правителем, справедливым и мудрым. Серафима была рядом с ним — его опорой, его любовью, его тихой гаванью. Они поженились через год после нашего спасения, и теперь Серафима ждала ребёнка. Я видела, как она светится, когда говорит об этом, как Равен смотрит на неё с таким обожанием, что у меня перехватывало дыхание.

Дом Кроу перешёл к Августу. Моему двоюродному брату, который ко всему прочему еще был мне братом по духу. Он принял правление с достоинством и мудростью, которые унаследовал от деда. Он был занят делами семьи, но в последнее время к нему всё чаще приезжала одна девушка — моя бывшая одноклассница из академии. Та самая, с пшеничными волосами и зелёными глазами. Я видела, как он смотрит на неё, и я знала — он нашёл своё счастье. Мой ненастоящий отец, а точнее дядя сначала потерял дар речи, когда узнал, что девушка из знатного дома проявляет интерес к его сыну. И стал тихонько планировать свадьбу.

А мой дед, старый болотник восточных топей, на удивление всех, встретил женщину. Она была тихой, скромной, с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Он, всю жизнь привыкший командовать и быть одиноким, вдруг стал мягче, спокойнее. Я видела, как он смотрит на неё, и я знала — он решил скоротать с ней старость.

Мы все нашли своё счастье. Каждый по-своему.

А я стояла у колыбели и смотрела на наших близнецов.

Они лежали рядом, такие маленькие, такие беззащитные, и я чувствовала, как моё сердце переполняется любовью. Девочка — с белыми волосами, как у отца, и голубыми глазами, как у меня. Она была вампиром.

Мальчик — с чёрными волосами, как у меня, и серыми глазами, как у Себастьяна. Он был человеком.

— Они такие разные, — прошептала я, и мои пальцы коснулись пухлой ручки малышки.

Себастьян подошёл и встал рядом со мной. Его рука легла на моё плечо, и я почувствовала, как его тепло разливается по моему телу.

— Но они — одно целое, — сказал он, и его голос был полон гордости. — Как и мы.

Я подняла на него глаза, и я улыбнулась.

— Как и мы, — повторила я.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, как в тот первый