Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова Страница 35

Точнее, не у меня, а у Марши.

Но она же мне разрешила!

В итоге я полвечера прождал, пока наверху прекратятся перемещения и пробрался к компу. Но это не принесло мне ни утешения, ни результата. Никаких новых мыслей у меня не появилось. К сожалению, я понятия не имел, чего добивался преступник.

Даже Марша Сандерс не знала.

Хотя если бы к делу подключили научную общественность, она бы наверняка нашла, во что ещё ткнуть малообразованных сотрудников отдела убийств города Эверджейла. В таком раздражении я и лёг спать.

Поворочался.

Потом поворочался ещё, жалея что не сдержался и устроил ссору на пустом месте. Мог бы сдержаться. Промолчать. Взять себя в руки. Ведь если закрыть глаза на форму высказываний, по сути Марша была права.

Я повернулся на бок, сунул руки под подушку и приказал себе спать.

…Царица сидит на высоком кресле под гигантским сикомором, ствол которого усыпан спелыми розовыми фигами. За спиной Хатшепсут, Процветающей годами, невесомой тенью стоит Сенмут. Нищий. Не знатный.

Руководитель всех работ фараона, Надзиратель храмов, Главный царский архитектор, чья слава бежит далеко за пределами Верхнего и Нижнего Египта.

Носитель браслета сфинкса.

Хранитель знаний.

Откуда он взялся?

Не знаю.

Знаю лишь то, что он главный советник Прекраснейшей из Прекрасных.

Самое доверенное её лицо.

Самое близкое.

Единственный воспитатель принцессы Нефруры.

Голова гордой царицы склонена.

— Ты должен покинуть страну, — поднимает она взгляд на меня, и отчаяние затапливает мое сердце.

— Чем я провинился, госпожа? — Опускаюсь на колени.

— Нехши, ты — единственный, кому я могу довериться. Ты — и Сенмут.

— За что же вы изгоняете меня? — Мой голос звучит глухо. Я не смею поднять голову. Чем я разгневал Первую из Почтенных? Сердце бешено бьется в груди, в ушах, в повлажневших ладонях.

— Ты уйдешь вместе с Нефрурой. Тайно. — Голос Моей Царицы звучит так тихо, что мне кажется, я ослышался.

— С принцессой? — Я не веря смотрю Хатшепсут.

— Подойди ближе. — Она указывает на место у своих ног, и я подчиняюсь. Подхожу ближе. Касаюсь губами её сандалии.

Она невесомым движением касается моей бритой макушки, и в этот миг я испытываю блаженство.

— Хапусенеб и Джехути предали меня, Нехши, — говорит Моя Царица тихо, надломленным голосом.

— Я убью их, госпожа!

Первосвященник и казначей тоже были отмечены милостями Амона. Хапусенеб — даром убеждения, Джехути — способностью видеть, сохранять и умножать богатства. Все мы клялись служить Царице до последнего вздоха. Я готов помочь им сдержать клятву!

— Это не поможет, мой верный Нехши. — От этих слов меня заполняет восторг, и я готов взлететь в небо гордым орлом от её похвалы.

…И только потом осознаю смысл сказанного.

— Щенок набрал слишком много сторонников. Я больше не могу сдерживать его. — Моя Царица роняет слова, и словно камни, они вбивают меня в землю.

— Он не посмеет причинить тебе вред, моя госпожа!

— Мне — нет. Но он намерен жениться на Нефруре!

Дикий ужас охватывает меня, когда до меня наконец доходит, что от меня хочет Моя Царица.

Она хочет, чтобы я похитил Принцессу!

— Но, моя госпожа, он в своем праве!

Испокон веков правители Та-Кемет хранили божественную кровь, вступая в брак между собой!

— Он ненавидит Нефруру.

— Но она — единственная чистокровная носительница… — начинаю я, пытаясь воззвать к здравому смыслу, и вижу полный отчаяния взгляд Хатшепсуп.

Супруг избегал госпожи.

Унижал её.

Не мог простить, что Амон дал ей больше силы.

Больше воли.

И здоровья.

И вдруг, спустя несколько лет после бракосочетания, у госпожи рождается долгожданный ребенок — дочь.

Наследница.

Единственная чистокровная наследница трона.

…если только она чистокровная…

И если “щенку” Тутмосу известна эта тайна…

Да. Он не простит такого. Он не простил Царицу за то, что забрала у него трон. Но так же, как и его отец, Тутмос II, “щенок” — не чистокровный наследник. Он несет лишь четверть божественной крови. Чтобы его власть обрела вес, он обязан жениться на сестре.

…Но если половина крови Нефруры — безродная водичка, разбавившая божественный нектар…

Тутмос ни за что не простит, что даже будучи плодом измены его отцу, Нефрура всё равно имеет более чистую кровь.

И, учитывая его характер, просто унижениями и удалением от ложа она не отделается. Нет, боюсь, она никуда не денется от ложа.

Она будет к нему прикована.

Щенок никогда не сможет причинить вред Царице.

Но он может отомстить ей, причиняя боль её единственной дочери.

— Вы уедете тайно.

— Но, госпожа, её сразу обнаружат!

— Возьми себе любую рабыню. Представь её своей женой. Ты, мой наемник, женился на вдове со взрослой дочерью, поэтому она не похожа на тебя. Она болеет, оттого скрывает свое лицо. Вы отправитесь в Верхнюю Нубию…

— Нубию?.. — Нижняя Нубия, откуда я сам был родом, была захвачена отцом Хатшепсут, Тутомсом I, и теперь подчинялась Египту.

— Я дам достаточно золота и драгоценностей, чтобы вы жили безбедно. Чтобы Нефрура вышла замуж по душе…

— Но… — тут мой голос дрогнул, — моя госпожа, разве это не будет нарушением клятвы Пресветлому Амону служить ему и процветанию Та-Кемета?

Последние слова я произнес шепотом.

— Будет, — столь же тихо обронила она.

— Но как же?..

Как же ты будешь жить дальше, моя Царица, лишившись благодати бога, рядом с подрастающим “щенком”?

— Это не твоя забота, мой верный Нехши. Твоя забота — защитить мою дочь и обеспечить её счастье.

Невесомые пальцы касаются моей бритой макушки…

…И я вывалился из сна, не в силах отделить своё отчаяние от чужого.

Какое-то время я пялился в темный потолок. Что означают эти сны? Действительно ли браслет показывает то, что случилось с его прежним хозяином? Хотя какие доказательства требуются человеку, который